Пусть раньше она видела меня без одежды, но совсем при других обстоятельствах. Мы так и стояли неподвижно друг напротив друга. Она — смущенная до предела, я — пытающийся обуздать надвигающийся взрыв. Уже собирался схватить её, но она снова удивила меня, взявшись за завязочки на моей рубашке. Анна Аврора стала дышать её чаще, на лбу проступил пот. Меж бровей залегла чуть заметная складочка, от того, как сосредоточенно она их сводила, пытаясь справится с завязкой. Но в итоге лишь сильнее затягивала её. Она сильно, нервничала, руки стали трястись пуще прежнего, не в силах развязать узелок.

Анна Аврора отчаянно простонала после очередной провальной попытки, тут же пытаясь подавить предательский звук.

И тут я уже не выдержал. Это было последней каплей. Я положил свою ладонь поверх её трясущихся рук на завязках, останавливая тремор, и тихо прохрипел:

Аккуратно убрал её руку и разорвал на себе эту чёртову рубашку.

Скрежет рвущейся ткани резанул слух, заставив всё моё существо содрогнутся. Витторио с таким нетерпением срывал с себя рубашку, что я невольно сжалась, боясь за свою участь. Меня раздирали противоречивые чувства.

В тот момент мои глаза видели перед собой всё того же Витторио. Любимого, дорогого сердцу мужчину. Но вёл он себя, как самый настоящий варвар. Цеплял словами, вгонял в краску, а теперь и вовсе, как дикарь, разодрал на себе рубашку. И дышал так глубоко, прерывисто, почти рычал. Как дикий нордорийский волк, готовый вот-вот броситься и сожрать свою жертву. И сегодня его жертвой стану я.

Вдруг он раздерет меня так же, как эту несчастную вещь? Какой силой нужно обладать, чтобы с такой легкостью порвать плотное волокно? Ответ был очевиден.

Он прямо передо мной. Высокий рост, широкая фигура, необъятные плечи — эти природные данные в совокупности с годами тренировок и многолетними сражениями сделали Витторио больше, чем просто сильным. Рельефная мускулатура молодого воина угрожающе перекатывалась под изувеченной шрамами кожей. Завораживала мой неискушенный взгляд. А его крепкие, доселе безучастные, руки стали труситься крупной дрожью — настолько нестерпимым было его желание прикоснуться ко мне. С таким-то телом немудрено разорвать не только рубашку, но и меня. Чего я между тем очень боялась.

Чего мне ждать от этой ночи? На что способен Витторио, который не сдерживает себя? Ведь он не будет сдерживаться, я вижу. Он и без того слишком долго мучился. Но как далеко он зайдет? Где границы у моего мужа и существуют ли они? И ещё… Он будет прикасаться ко мне так же нежно, как раньше?

Мне было невдомёк, почему страх старательно пытался приглушить остальные чувства. Ведь это моя обязанность — делить ложе с мужем. Все замужние дамы проходят через такое.