И для начала решил измучить её, чтобы Анна Аврора почувствовала себя в такой же безысходности, как я когда-то. Чтобы ощутила, как сильно она истязала меня своим изматывающим поведением. Знала же тогда, что не трону её. Видела, как изводит меня, и продолжала это делать. Повторюсь — я тот еще ростовщик. Она заплатит за это сполна. Я возьму с нее все и даже больше. Наслажусь каждым моментом её бессмысленных трепыханий.

Я специально и словом не обмолвился, когда мы отправились в спальню. Шел по коридору рядом с ней медленно, я бы даже сказал в вразвалочку. Пока она еле перебирала ногами.

Стройными, изящными, красивыми своими ногами. И смотрел на них не только я. Анна Аврора с не меньшим упоением рассматривала свои носки, правда совсем с иным подтекстом.

Когда двери покоев за нами закрылись, она в ту же секунду вздрогнула, а после, набросив на лицо остатки смелости, застыла на месте, как каменное изваяние. Да, было бы лучше, не говорить ей правду, но разве тогда мне предстала бы пред глазами столь занимательная картина?

Я же, в отличии от своей новоиспеченной супруги, предпочел переместиться на кровать. Предварительно поправив подушку, устроился на ней полулежа.

А после, скрестив ноги, и, сложив руки на груди, я начал свою экзекуцию:

— Ну и? — улыбнулся я. — Вы сдается на днях так жаждали нашей близости? Ну так давайте, приступайте.

Ооо, будь я художником, то непременно запечатлел бы это выражение лица в миниатюре. И носил бы её всюду с собой. Смесь возмущения, невинного непонимания, смущения и растерянности.

— Ч-то…? — подала тихий голосок Эрлин. — Что мне делать?

Ох, что ж ты творишь, Анна Аврора? Продолжишь в таком же духе и мы пропустим эту игру, перейдя сразу к делу.

Я ожидал, что она будет стеснительно молчать, а то и вовсе попытается сбежать из спальни. Безуспешно, конечно.

— «Что» говорите… — ответил я. — А Вы не знаете? Ей Богу, как маленькая. Чай замужняя женщина уже.

— Да, замужняя, но я… — резко умолкла, обнимая себя руками с защитном жесте.

Зря, очень зря она сейчас невольно сжала свою грудь.

— Что «Вы»? Хотите сказать, что не знаете, что делать? Неужто Вы не в курсе, как заделывают наследников? — я уже вовсю бесстыдно ощупывал её тонкий стан взглядом, представляя, как сниму всё ненужное тряпьё, именуемое свадебным нарядом.

— Чего молчите? — продолжил я. — В церковно-приходской школе Вам не объясняли, посредством чего Создатель дарует супругам детей?

— Ну… Подробности этих непристойностей мне не рассказывали.

— Ах, «непристойности»?! — деланно удивился я, вскинув бровь. — То есть то, чем мы будем заниматься сейчас, «непристойность»?

— Вы что издеваетесь надо мной?! — наконец не выдержала она, воинственно вскинув голову, но тут же упустила ее, встретившись с моим самодовольным взглядом.