– А ну, герой, покажи, что у тебя там!

Пацан нехотя протянул ему маленький пистолет. Андрей сразу узнал его: «маузер» калибра 6,35 мм – небольшой, карманный. Хлопушка по большому счету, но если в лоб да еще с близкого расстояния – то насмерть.

Андрей забрал оружие.

– Где взял? – строго спросил он.

– У Мишки вчера в карты выиграл.

– Вот скажу отцу, он тебе уши надерет!

– Он утром рано уходит, а приходит за полночь!

– Где он у тебя работает?

– На номерном заводе. Дядя Андрей, не говори! Он ремнем больно отходит.

– Оружие – не игрушка. Вдруг выстрелит? Убьешь еще кого-нибудь невзначай.

Андрей сунул пистолет в карман.

– Брось играть в карты. Всегда найдется кто-то, кто играет лучше тебя, без порток оставит.

Сочтя воспитание соседа оконченным, Андрей отправился на службу. На разводе была перекличка, наряды, а потом получение оружия.

После войны у милиционеров появились по штату пистолеты и револьверы. Во время войны короткоствольное оружие по большей части изъяли в армию, и постовые были на службе с винтовками. Неудобна она была для милицейской службы – длинна и тяжела. В ближней схватке пистолет удобнее, тем более что у бандитов всех мастей оружия было в избытке.

Андрей подошел к Колоколову:

– Правильно желаешь. Сегодня ночью «вохровца» на станции зарезали, и из вагона обувь вынесли. Много, в руках столько не унесешь. Видать, машина была. В оперчасти сказали к барыгам-спекулянтам приглядываться, не начнут ли торговать сапогами.

– Говорят, банда объявилась. Знак свой оставляют – черную кошку на стене рисуют.

– Для форсу бандитского.

Андрей не знал, что вскоре вся Москва только и будет, что перешептываться о «Черной кошке». Страху она нагонит на обывателей много, но в итоге будет ликвидирована МУРом.

Два года подряд – в 46-м и 47-м – в стране была засуха, неурожай. Продовольствия стране не хватало, да еще СССР поставлял продукты Польше, Чехии, Венгрии, половине Германии и странам, попавшим в зону влияния Советского Союза по Ялтинскому договору. Потому воры не гнушались ничем – ни продовольствием, ни обувью, ни вещами. Они знали, что на барахолке купят все, и причем не только за стремительно обесценивающиеся деньги, но и за изделия из благородных металлов, у кого они сохранились.

Люди побогаче или имевшие доступ к продовольственным закромам скупали за бесценок уникальные, порой не имеющие цены вещи. За пару буханок хлеба или полмешка муки они приобретали картины, подсвечники, раритетные книги. Как и в любой стране во время кризиса, первые годы после войны жулье в Советском Союзе богатело, а народ выживал.

Но на стихийных рынках и обманывали часто.