А вдруг как гаркнет сейчас:

– Сержант Фролов! Кругом! Из квартиры шагом марш!

Так вот почему лицо полковника показалось Андрею таким знакомым! Ведь он его уже видел вместе с Валей в Клубе милиции, на 23 февраля.

Молчание затянулось. Желая прервать его, папа Вали кашлянул в кулак:

– Меня Петром Вениаминовичем зовут.

– Андрей, – зачем-то представился сержант, забыв, что полковник уже знает его имя.

– Значит, с дочерью знаком?

– Знаком, – кивнул Андрей.

– Давно я хотел на тебя посмотреть. Дочка мне все уши о тебе прожужжала.

– Вы уж и так дырки на мне прожгли, – еще больше смутился Андрей.

– Ну да, приходит кавалер, а у самого пистолет в кармане.

Вот черт глазастый! Узрел-таки! Взгляд наметанный, профессионал.

– Так неспокойно на улицах вечерами! Я же о дочери вашей забочусь, не обидел бы кто…

– Это похвально, по-мужски. Однако пистолетик не зарегистрирован, и носить его не положено. Ладно, мы тебе по какому-нибудь случаю именной подарим – от лица службы. Будешь носить со всем основанием.

В этот момент из коридора выпорхнула Валя, и у Андрея от восхищения перехватило дух. Хороша девка! При фигуре, в крепдешиновом синем платье, в приталенном пиджаке с накладными плечами – по моде.

Общее впечатление дополняла черная лакированная сумочка, которую она держала в руках.

Валя крутанулась на одной ноге, явно желая показать обновки и понравиться в них.

– Вертихвостка, – покачал головой полковник.

Но сказал он это ласково. Андрей не ожидал, что у сурового полковника можно услышать в голосе такие нотки.

Он поднялся со стула.

Валя вышла в коридор, а полковник, воспользовавшись моментом, показал Андрею кулак:

– Обидишь дочку – пришибу!

Кто бы сомневался! Да разве Андрей мог обидеть такую замечательную девушку? Он сам за нее любому горло перегрызет.

Аттракционы в парке Горького еще не работали – их обычно запускали к празднику Первомая. Но мороженое уже продавалось.

– Хочешь? – поинтересовался Андрей.

– Нет, холодно. А ты разве знаком с моим папой?

– На службе пересекались, он приезжал в отделение.

Андрей не стал говорить Вале о том, что ее отец приезжал в отделение для того, чтобы вручить ему грамоту и премию – еще сочтет за хвастовство.

Мимо проходила пара – молодой парень с девушкой.

На пиджаке парня поблескивали три медали.

Валя проводила их внимательным взглядом:

– Видимо, хорошо воевал. У моего папы тоже награды есть. А у тебя?

– И у меня. Я же не в тылу отсиживался.

– Да? А почему тогда не носишь? Даже на празднике, в День Советской армии – ну там, в клубе, у тебя на груди ничего не было.

– Пиджак пожалел – дырки делать надо.

– Смешной ты! Есть чем гордиться, а ты не носишь.

– Ты знаешь, в тылу, на заводах, люди до изнеможения работали.