Он вышел из кабинета, прошел по длинному коридору и спустился на лифте в подземное помещение Координационного центра, откуда осуществлялось руководство мерами по нейтрализации эпидемии.

В большом зале царила бесшумная суета. Мягкие серые ковры скрадывали торопливый стук шагов, из-под потолка лился ровный гул мощных кондиционеров; в воздухе разносился едва уловимый запах дезинфектанта. На стене висела подробная электронная карта Москвы; перед ней двумя полукруглыми рядами стояли столы. За каждым из них сидел человек в наушниках и записывал поступающую информацию, она тут же передавалась в Центральный сервер, отчего цвета, в которые была окрашена карта, постоянно менялись.

Чернов знаком подозвал человека, руководившего работой.

— Новости неутешительные, товарищ генерал. Количество заболевших постоянно растет, — полковник Башкирцев, коренастый мужчина с коротким седым «ежиком» на голове, пожал плечами.

— Вы справляетесь или нет? Ситуация под контролем?

— Ну-у… Пока — да. Эпидемический барьер еще не превышен. Нам удается вовремя локализовывать очаги инфекции…

Чернову послышалось в его словах скрытое «но».

— Но никто не знает, что случится в следующий момент. Все происходит очень быстро. Я прошу Вашего разрешения произвести отключение базовых станций.

— Товарищ генерал, если этого не сделать, все может быть еще хуже, — возразил полковник.

— Отключение базовых станций равнозначно признанию, — продолжал Чернов. — Вы представляете, какая поднимется шумиха во всем мире? Мы не можем этого допустить.

Прежде всего, — осторожно начал Башкирцев, — нас обвинят в попытке препятствовать распространению объективной информации. Может, следует сделать упор на этом?

— То есть? — Чернов остановился и посмотрел на полковника. — Я не совсем хорошо понимаю, что вы имеете в виду.

— Отключение базовых станций вызовет массу упреков: мол, это нужно, чтобы скрыть истинные масштабы эпидемии. Думаю, надо косвенно согласиться, чтобы никто не стал копать глубже. Так мы пустим СМИ по ложному следу. Они, конечно, будут визжать о свободе слова и прочих глупостях, но эту песню мы уже слышали. Она не такая уж страшная, хоть и не очень мелодичная.

Чернов с ожесточением потер виски; голова трещала, как орех под ударами тяжелого молотка.

— Другого выхода нет?

— Боюсь, что нет. По прогнозам специалистов, эпидемия имеет свойство нарастать лавинообразно. Если упустить момент перелома, то может оказаться слишком поздно.

— А что говорят аналитики?

— Ничего хорошего. Настроения в обществе в целом негативные. Эпидемия может спровоцировать массовые народные волнения, особенно если станет известно о ее природе.

— Надеюсь, не станет, — желчно сказал Чернов.

Правда, он не был до конца в этом уверен.