Исходя из этого, считаю затребованный обвинением приговор несоизмеримо жёстким и вынужден заявить: в случае его принятия защита воспользуется правом отвода суда и рассмотрения дела в ином составе.

Речь защитника поколебала уверенность Алексея в предрешенности процесса. Сопоставив аргументы защиты и обвинения, он решил, что у него всё же есть шансы.

— Суд удаляется для принятия решения.

Когда судья скрылась за отскочившей в сторону стенной панелью, Алексей повернулся к защитнику.

— Ты, оказывается, и говорить умеешь.

— Петь и плясать тоже, — не поворачиваясь ответил тот.

— Лет через двести, — пообещал защитник, — когда освободишься.

В зал вернулась судья, и Алексей обратился в слух. Собственные прегрешения прослушал вскользь, а вот слова приговора впитал словно губка.

— В связи с отсутствием доказательств сговора исключить из обвинения пункт о сотрудничестве с вахнами. В связи с отсутствием доказательств сговора исключить из обвинения пункт о сознательном сотрудничестве со спровоцировавшей конфликт неизвестной силой. В связи с доказанным фактом несогласованного сотрудничества с неизвестной силой, а также с отсутствием прецедентов и как следствие отсутствие законов, регулирующих подобную деятельность, суд постановил: приговорить майора Вольнова Алексея к заключению под стражу до окончания конфликта либо до решения вышестоящих инстанций. Награды, воинское звание, должность сохранить за заключённым до решения вышестоящих инстанций.

Двое мужчин, сидящих в соседнем с залом судебных заседаний кабинете и внимательно следивших за тем, что происходит за стеной, выслушав вердикт судьи, многозначительно посмотрели друг на друга.

— Браво, Дэйсон. Как вы и предрекали, судья и без нашего вмешательства вынесла нужный приговор.

Сидящий в кресле адмирал Арон Двински слегка склонил голову, тем самым дав понять главе контрразведки, что расхождение мнений по методам ведения этого дела остались позади.

— Вы оказались правы, — продолжил адмирал, — и смогли настоять на своей правоте. Мне же только и остаётся, что признать ошибочность собственных суждений. — Иссечённое морщинами, худощавое лицо адмирала приобрело немного скорбное выражение. — Старею, — произнёс он уставшим голосом, — пора на отдых.

— Никогда не поверю, что вы сможете отдыхать не покончив с делами.

— Кто знает, Дэйсон, кто знает.

— А по поводу решения суда, — не придав значения словам адмирала, пустился Дэйсон в объяснения, — тут я схитрил. Перед тем нашим спором я поднапряг своих умников, и они дали мне выкладки законов. Другого решения судья принять просто не могла, то, что мы услышали, было единственным возможным вариантом.

— Я тоже за то, чтоб о нашем участии в этом деле знало как можно меньше народа.