Кроме этого упомянутая идеология противника в принципе исключает мирные инициативы.

— Но в результате-то взаимоистребления не получилось, — возразил правитель, — по крайней мере пока.

— На это могу сказать, что либо договориться с вахнами нам будут мешать, либо они допустили промах и от этого стали ещё опасней. Предлагаю снарядить флот и пока не поздно попытаться стереть эту планетку вместе с обитателями в старый добрый порошок. Тем более работа экспедиции показала, наша техника прекрасно себя чувствует как возле планеты, так и в её атмосфере.

— Голова кругом, — потерев ладонями виски, выдохнул глава республики.

 — Результаты экспедиции скинь Ганеве. Пусть аналитики головы поломают, а мы посмотрим, что у них выйдет. Отсюда и попляшем. Ну а Вольнов им зачем? — сменил он тему. — Не пойму, от него-то какой резон, тем более что используют его явно втёмную.

— Не знаю, — честно ответил адмирал, — голову вывихнул, но ничего правдоподобного на ум так и не пришло.

— Вот и я о том же. С одной стороны, даже будучи под арестом, он странным образом всё равно в центре событий, с другой — не вписывается ни в одну модель этих событий.

— Сказать пока нечего.

— Вот и мне нечего. В общем так, — подытожил правитель, — действуем, как договорились. По вахнам решили. До заключения экспертов по третьей стороне ничего не предпринимаем, но группировку для рейда подготовь и держи под рукой. Вольнова из вида не выпускай. Чувствую я, майор этот нас ещё удивит.

— Уж за ним-то и днём и ночью.

— Думаешь, выскреб из меня обещание и теперь имеешь иммунитет от неприятностей? — Лицо главы республиканской контрразведки медленно багровело.

 — Не нравится ему, — сотрясал он возмущением пустующий закуток в чреве час назад вынырнувшего из межпространства десантного транспорта. — Да я на одного тебя времени трачу больше, чем на всю свою контору, — заводился Дэйсон, — хлопнуть тебя надо и забыть благополучно.

— Время тратишь? — подлил Алексей масла в нервную топку. — Когда ты его на меня тратишь, мой чуб трещит и готов отвалиться. Хлопнуть хочешь? Хлопни. Думаешь, мне доставляет удовольствие перед прыжком в очередную дыру рожу твою лживую видеть.

— Я никогда… — взвился Дэйсон, — запомни, никогда не нарушаю взятых обязательств. — Взявшие верх эмоции огласили закуток грозным выкриком. На миг сорвавшись, Дэйсон, быстро взяв себя в руки, продолжил ровным обледенелым тоном: — И никогда не смей обзывать меня лжецом. То, что тебя вернули в исправительный комплекс, к нашим договорённостям не имеет отношения. Ты обвинён судом, а менять его решения я не уполномочен.

«Хоть что-то приятное», — глядя на бьющуюся на виске Дэйсона жилку, думал Алексей.