Алексей тоже желал себе успеха, но в голову всё чаще заползали мысли об идущем разбирательстве по поводу гибели Алекса и Дэйсона.

Оказалось, нет. На одном из приёмов Алексей получил из рук президента очередную Серебряную комету и стал единственным офицером республиканской армии, трижды удостоенным высшей награды. Отовсюду сыпались поздравления. Очень быстро устал на них реагировать, но это было полбеды.

На этот раз умалять его заслуги никто не собирался. Исторический полёт к Каменной тысячи раз крутили по каналам республиканских ТВ. Его лицо смотрело с миллиардов обложек и информеров. Алексей в одночасье превратился в национального героя, и даже личное требование всё это прекратить не возымело действия.

Вернувшись в расположение дивизии, подал заявку на увольнение из рядов армии. Спустя несколько дней, ясным солнечным утром попрощавшись с сослуживцами, Алексей шагнул за ворота части и направился в близлежащий порт.

Выбравшись из-за заборов режимных объектов, в полной мере ощутил бремя нового статуса. Каждый, а узнавали его даже дети, считал своим долгом что-то сказать или просто хлопнуть по плечу. Если первое время это хотя бы не портило настроения, то через восемь суток, когда Алексей добрался до штаба ВКФ, состояние приближалось к глухому раздражению.

Дела уладились на удивление быстро. Поблагодарив седого подполковника за участие, Алексей засобирался, но пожилой мужчина, выйдя из-за стола, попросил следовать за ним и вышел в коридор. Путешествие по тихим казённым этажам привело к двери кабинета главкома ВКФ.

— Проходи, Алексей, — кивнув на ряд кресел, пригласил адмирал.

От домашней атмосферы знакомого кабинета не осталось и следа. В спартанской обстановке царил железный порядок. Вместе с табличкой на двери из кабинета ушла атмосфера уюта, созданная предыдущим хозяином.

— Хоть руку пожать, знаю о тебе вроде всё, а вот встретиться довелось впервые.

— Спасибо, господин адмирал, — отвечая на крепкое рукопожатие, сказал Алексей.

— Да какой я тебе теперь господин адмирал? Ты птица вольная. Домой засобирался?

— Да, пора возвращаться.

— Ты человек взрослый, оставаться, возвращаться, решать тебе. У меня для тебя два известия. Одно хорошее, второе — решишь дослушав. Разбирательство по поводу инцидента не выявило противоправных действий с твоей стороны. С тебя сняты подозрения, и отныне ты можешь покинуть пределы республики. Поздравляю, — сухо улыбнувшись, кивнул он Алексею. — Вторая часть звучит так. Переданный тебе по договору корабль ни в коем случае не должен оказаться в чужих руках. Иначе нам придётся прийти и уничтожить и его, и всё с ним связанное.

— Нам известно, что творится на вашей Земле. Думаю, мы справедливо считаем, что лишний очаг напряжения нам ни к чему.