— Много умертвий, да? — спрашивала Хрийз, собирая на лбу острую складку.

— Много, — подтвердила Лилар невозмутимо. — Но сейчас, когда вы вернулись, госпожа, всё меняется, и скоро изменится совсем.

Подробностей Лилар, впрочем, не озвучивала. Но Хрийз догадывалась и так: княжеству от падения Алой Цитадели досталось изрядно. Все, заточённые в проклятой Опоре истощённые души — жертвы Рахсима, будь он неладен! — оказались неприкаянными на свободе. И, не в силах обрести новое рождение, начали искажаться, поднимаясь в мир чудовищной нежитью, смертельно опасной для всего живого.

Много было жертвой сейчас их тоже много, и ещё будут.

Война окончилась, но разгребать последствия придётся не один год и даже не десяток.

— Мы пережили осаду, — сказала Лилар задумчиво. — Переживём и это. Главное, что не висит над головой угроза повторного вторжения Третерумка. Вот это — главное! А остальное… справимся. И вы вот на поправку пошли, ваша светлость. Всё будет хорошо.

От её голоса, от ласковых прикосновений маленьких сильных рук по телу разливалось приятное тепло. Хрийз снова начала дремать, но это был уже здоровый сон, без провалов в чёрные вечности беспамятства…

— Лилар, — заплетающимся языком выговорила Хрийз.

 — Спросить хочу… а ваш сын…

— Мой сын жив, — мягко ответила Лилар, бережно подтыкая под свою подопечную покрывало. — Спите спокойно, госпожа…

Мила пришла под утро, когда в высоких окнах уже начало синеть предрассветными сумерками. Пришла, забралась на постель, ткнулась лбом в плечо, как дворовой котёнок. Хрийз приподняла одеяло, мол, залезай, чего уж там. Хотя пахло от маленькой неумершей… Ну, как еще может пахнуть заскорузлая грязная тряпка, которую Мила носила вместо платья? Все четыре года тряпку ту не стирали, лишь добавляли новые пятна, новую грязь.

При этом тельце мёртвой сумасшедшей сияло чистой мертвенной белизной: ни царапины, ни цыпок, ни, прости Вечнотворящий, лишаёв каких-нибудь. Но Хрийз знала, что умрёт прежде, чем побрезгует Милой хотя бы на самую малость.

Тем не менее, что-то делать с ней надо было. Запах и грязь…

— Спишь, светлость? — таинственным шёпотом спросила Мила, прижимаясь к боку Хрийз и обхватывая её поперёк рукой.

Когти из маленькой детской ладошки могли вылезти под стать зубам — в любой момент.

Страшновато было допускать к себе так близко подобное создание. Но, собственно, даже если вдруг… что нового Хрийз увидит? На Грани — сколько уже раз бывала. И за Гранью — тоже. Призрачное существование в бывшем родном доме на Земле и было смертью, самой настоящей. Ещё уйти смогла, Яшка спас и Темнейший отпустил. А ведь и Яшка мог не долететь, и тёмный маг мог не отпустить. Да и сюда вернулась бы после костра погребального, что бы делала тогда.