Может быть, вышивка Ели на рубашке, может, что-нибудь ещё. Страх поднимал все волоски на теле. Туго сплетённые косы сами подняться не могли, и кожу на голове тянуло до боли. И швырнуть бы в тварь, чтобы не совсем уже беспомощной колодой погибать, да нечем.

Под пальцами внезапно ощутилась холодноватая знакомая рукоять. Мгновение назад не было её. А сейчас возникла. «Клинок до сих пор при вас, ваша светлость. Вам нужно лишь проявить его…» — прыгнули в память слова аль-нданны Весны. Хрийз тогда спросила, как это сделать, но не получила ответа. И вот оно получилось само по себе, в миг смертельной опасности: инициированный магический клинок, творение рук отца Ели, лучшего оружейника Третьего мира, проявился сам.

Хрийз не вспомнила, что все её прежние попытки научиться метать нож правильно оканчивались печально. В Рахсима тогда попала, чтобы в и эту тварь не попасть. Кисть, ещё помнившая игру в ладушки с маленькой неумершей, подчинилась разуму легко. Нож полетел, оставляя за собой шипящий магический след — Огонь и Свет, и острое желание раскроить надвое угрозу хозяйке. Клинок прошёл сквозь сгусток тьмы навылет и с глухим стуком воткнулся в стену.

И тьма распалась, шипя и корчась, на две половины, каждая половина потом — на множество быстро тающих клочьев. Резко запахло падалью.

И тогда Хрийз позволила себе открыть глаза.

— Хороший бросок, госпожа, — сказала от двери Лилар, не спеша переступать через порог. Рукоять клинка дрожала в дверном полотне, отдавая в пространство не до конца растраченный на неведомую тварь магический заряд.

— Лилар… — прошептала Хрийз, обливаясь потом от запоздалого ужаса: а если бы Лилар открыла дверь на мгновение раньше?!

— Вы позволите войти?

Лилар вошла, и вместе с нею словно бы втёк в комнату жаркий туман, порождение её Силы, Сумрака.

Теперь Хрийз чувствовала малейшие оттенки магических сил настолько легко и свободно, что не побоялась бы сдать экзамен суровому Лае. Может, отлично он не поставил бы всё равно, из вредности, но огорчительным неудом совершенно точно не наградил бы. Не за что потому что.

— Где же вы были всё это время, Лилар? — спросила Хрийз, отчаянно стараясь не расплакаться.

Да что не расплакаться, не разрыдаться бы в голос! Лилар была — из того прошлого времени, когда не было никакой войны и все были живы, и отец был рядом, и у сЧая было две руки, и… и… и всё-таки разрыдалась.

Вместе со слезами уходил из души только что пережитый ужас, и уходило что-то ещё, мешавшее дышать.

— Я была здесь, — мягко сказала неправильная горничная. — Помогала вам… во всём. Просто вы всё время спали, ваша светлость. Хотите, счейг заварю?

— Хочу, — обрадовалась Хрийз. — А мне можно?

Она не помнила, что бы Сихар или кто-то еще кормил её, пусть бы и с ложечки.