На негнущихся ногах подошла ко мне, уткнулась носом в мой пиджак и разрыдалась.

Ещё не сдавшие экзамен «трудовики» притихли, смотрели на трясущиеся плечи Котовой.

Лена мне рассказала, как «опозорилась» перед приёмной комиссией.

— … Я… я ничего не соображала… как… как дура…

— Успокойся, — произнёс я. — Подлечишься немного и пересдашь эту математику. Ничего страшного.

Поглаживал рыдавшую Лену по спине.

— … Он… профессор говорил… пересдача только после каникул, — сообщила Котова.

— До каникул пересдашь, — сказал я. — Вот увидишь.

Лена запрокинула голову, посмотрела мне в лицо.

— Правда? — спросила она.

Мы смотрели друг другу в глаза — моё сердце отсчитало пять секунд.

Я улыбнулся и сказал:

Решил, что не побеспокою нашего преподавателя высшей математики в институте. Я сомневался, что в стенах МехМашИна профессор пойдет навстречу моим пожеланиям и просьбе Котовой. Поэтому я ещё до окончания экзамена нашей группы запланировал встречу с Барановым в комфортной для него обстановке: у него дома.

Домашний адрес профессора Баранова я узнал на кафедре высшей математики. Молодая стеснительная аспирантка приняла у меня подношение в виде плитки молочного шоколада, ожидаемо растаяла под моим пристальным взглядом. Напоила меня на кафедре горячим чаем. И охотно выболтала мне все «явки и пароли» профессора.

Поход к Баранову я не отложил в долгий ящик. Но и не рванул к профессору сразу после окончания экзамена. Аспирантка чётко обозначила время, когда Баранов покидал здание института. Поэтому я пересмотрел свои планы на вечер (отменил «пивные» посиделки с Красильниковым и Мраморовым). Отправился к профессору после раннего ужина в студенческой столовой.

Аспирантка говорила, что профессор обычно ездил домой на трамвае до остановки «Медицинское училище имени Крупской». Я последовал её совету — добрался до медучилища и быстро отыскал нужную мне улицу (она начиналась рядом с кафе «Солнышко», где в октябре я беседовал с Олегом Котовым). Прогулялся по скользкому тротуару вдоль невзрачных фасадов пятиэтажек, отыскал дом профессора (тот прятался за небольшим плохо освещённым сквером). Я сунул руку за воротник куртки, поправил съехавший набок узел галстука (отправился к Баранову «при полном параде»).

Прогулялся мимо ярко освещённых окон по почти безлюдному двору (заметил там всего пару ребятишек, лепивших снежную крепость). Вошёл в последний подъезд — будто шагнул в парилку. Вдохнул тёплый, пропитанный табачным дымом и ароматом свежей выпечки воздух. Взглянул на привинченные к дверям металлические номерки. Прикинул, что квартира профессора находилась на самом верху. Зашагал по ступеням. Шапку я снял ещё на первом этаже. Пока добрался до пятого, расстегнул и куртку.