Сожаленье и у нас, и у девиц из Тулы вызвало лишь то обстоятельство, что срок пребывания парикмахерш в пансионате «Аврора» истёк на три дня раньше нашего. В прошлый раз только для Кирилла и Артура этот факт стал причиной для печали. Но теперь опечалились и парикмахерши (хотя я точно помнил: «тогда» в день отъезда грусти в их взглядах не было).

Двенадцатого июля после обеда мы дружной компанией отравились на пляж. Этот поход к морю со стороны выглядел вполне буднично, как и предыдущие. Вот только теперь на лицах парикмахерш, Кирилла и Артура я не видел улыбок. Прохоров по обыкновению шутил. Но его шутки даже мне казались скорее грустными, чем смешными. Ещё вчера вечером Артурчик и Кир выспросили у своих подруг их домашние адреса — я подобным делом не заморочился. Не сомневался, что парни и теперь отправят в Тулу по письму. Прикинул, что в этот раз шансы на получение ответных посланий у Кирилла и у Артурчика гораздо больше, чем в прошлый. Вот только понимал: вряд ли парни теперь нуждались в этих ответах так же, как «тогда».

На этот раз я настоял, чтобы мы вышли к автобусной остановке заранее.

Автобус не обманул моих ожиданий: снова приехал раньше, чем следовало (согласно расписанию).

Светловолосая Оксана не сразу пошла в салон следом за своими подругами. Она запрокинула голову, посмотрела мне в лицо. Неуверенно улыбнулась.

— Серёжа, а можно… я тебе письмо напишу? — спросила она.

— Зачем? — сказал я. — Нам было весело и интересно вместе. Но теперь у меня своя жизнь, а у тебя своя. Ты клёвая девчонка, Ксюша. Не сомневаюсь, что всё у тебя в жизни сложится хорошо. Без меня.

Оксана кивнула, печально вздохнула и пошла к автобусу.

Я посмотрел ей в вслед; отметил, что в прошлый раз Оксана мне подобные вопросы не задавала.

Без тульских парикмахерш даже мне пребывание в пансионате показалось скучным. Почти трое суток мы провели на море: словно отбывали скучную, но обязательную программу. Чётко по расписанию ходили на пляж и в столовую. Ели, загорали, купались — без особого желания, словно по привычке. Вечера проводили в своём номере. После отъезда девчонок из Тулы Прохоров не устроил для отдыхавших в пансионате советских граждан ни одного концерта. Сборы домой стали для нас не печальным, а радостным событием. Кир и Артур с самого утра в день отъезда обсуждали свои планы на оставшиеся летние дни. Вечером мы приехали на автобусе в Первомайск. А ближе к ночи загрузились в проходивший через Первомайск поезд до Москвы.

В Новосоветск мы прибыли чётко по расписанию.

Ещё из вагона поезда я заметил стоявшую под часами около здания вокзала Лену Котову.

«Ты-то откуда здесь взялась? — подумал я. — Ты же до конца августа уехала к тётке в Геленджик».

«Семочки! Семочки!» — как и год назад голосила на перроне тётка с корзиной.