Тётки засуетятся и быстренько организуют нашей москвичке комнату на недельку. Обеспечат ей трёхразовое питание.

Я усмехнулся (потому что Прохоров озвучил мои недавние планы); зевнул, потянулся. Посмотрел на зависшее над морем солнце. Мимо балкона с громким криком промчалась чайка.

— Зачем? — спросил я.

Прохоров потёр пальцем верхнюю губу, сказал:

Пару секунд мы с Артурчиком смотрели друг другу в глаза.

Прохоров пожал плечами.

— Ладно, Чёрный, как знаешь, — сказал он. — Тебе виднее.

Артурчик нахмурил брови, затянулся дымом.

Я посмотрел на море, зажмурился: мне почудилось, что сегодня оно было заметно ярче, чем вчера.

— Вот именно, — согласился я. — Теперь мне виднее.

Ещё во время завтрака мы решили, что в первой половине дня на пляж не пойдём.

В начале одиннадцатого я разбудил Кирилла и Настю.

— Пора, — сказал я. — Собирайтесь.

— В деревню пойдём? — спросил Кир.

— В Григорьевку? — уточнила Анастасия.

— Если не двинемся туда сейчас, то опоздаем на обед, — заявил Артурчик.

— Сергей, а если они нас там ждут? — спросила Настя.

— Ну… Федька и его дружки. У них там большая компания. Что если он их на нас натравит?

Артурчик громко хмыкнул.

— На нас? — сказал он. — Мы туда вчетвером идём. Вместе с Черновыми.

Прохоров указал на меня.

Артур замолчал, махнул рукой.

— Ладно, — сказал он. — Сама увидишь. Не переживай, в общем. Расслабься.

Артурчик подмигнул Бурцевой.

— Под руку к Чёрному только не лезь, — сказал Прохоров. — Если деревенские на нас всё же попрут.

К деревне мы шли по шоссе. Вчетвером. По солнцепёку. Я помнил, что путь до Григорьевки через Птичью скалу примерно на километр короче. Но не сменил ровную дорогу на проходившую по кочкам и по ямам тропку. Ещё в начале пути я заметил, что встреча с Фёдором и с его «деревенскими» дружками никого на пугала. Артурчик и Кирилл рассказывали московской студентке о жизни в общежитии и о нашей учёбе в Новосоветском механико-машиностроительном институте. Бурцева охотно удивлялась их слегка приукрашенным россказням. Задавала вопросы, реагировала заливистым смехом на шутки Прохорова.

Настя тоже поведала нам о своей учёбе. И о Москве, где проживала с рождения. Кирилл и Артур слушали её, приоткрыв рты. Словно московская жизнь виделась им едва ли не вымыслом, фантастическим романом. Они, затаив дыхание, слушали рассказы Бурцевой о столице Советского Союза, где были огромные кинотеатры и магазины, а по улицам разгуливали академики, знаменитые писатели, киноактёры и певцы. Слушали они и истории об университете, где училась Бурцева. Сравнивали условия обучения на филологическом факультете МГУ с теми, к которым уже привыкли в Новосоветском МехМашИне.

Я в спорах студентов почти не участвовал: лишь односложно отвечал на обращённые непосредственно мне вопросы.