Мне все это начинало надоедать, и я думала, что, наверное, лучше бы провела этот вечер одна. Даже Бентон иногда ошибался.

– Помнишь, как ты потерял Дорис? – продолжала Люси. – Что, если бы тебя не спрашивали о ней? Что, если бы никому не было дела до тебя или твоего настроения? Ведь ты ни с кем не поделишься первым. То же самое касается дурочек, с которыми ты потом встречался. Каждый раз, когда одна из них тебе не подходила, друзья допытывались, что с тобой произошло.

Марино с такой силой поставил пустую бутылку на каминную полку, что я подумала, она разобьется.

– Может, тебе стоит задуматься о том, чтобы повзрослеть?! – воскликнул он.

 – Или будешь ждать до тридцати, пока перестанешь быть самодовольным надоедливым дитем? Я пошел за пивом!

Он направился на кухню.

– И позволь сказать тебе еще кое-что, – бросил он напоследок. – То, что ты летаешь на вертолетах, программируешь компьютеры и занимаешься прочим дерьмом, не означает, что ты лучше меня!

– Я и не говорила, что я лучше тебя! – закричала вслед ему Люси.

– Еще как говорила! – донесся его голос с кухни.

– Разница между тобой и мной в том, что я делаю что хочу! – выкрикнула Люси.

 – Не принимаю никаких ограничений.

– Ты несешь чепуху, мисс Идиотка.

– Вот теперь мы подошли к существу дела, – сказала Люси, когда он появился с бутылкой в руке. – Я федеральный агент, борющийся с серьезными преступлениями и опасными преступниками. А ты всю ночь ездишь и нянчишься с патрульными.

– А ты любишь оружие, потому что жалеешь, что не родилась мужиком с нормальным инструментом спереди!

– Чтобы походить на треножник?

– Все! – воскликнула я. – Достаточно! Вам должно быть стыдно за себя. Ругаться в такой день.

..

Голос дрогнул, когда глаза обожгли слезы. Я обещала себе сохранять спокойствие и испугалась, когда снова потеряла над собой контроль. Старалась ни на кого не смотреть. Повисло тяжелое молчание, только потрескивал огонь в камине. Марино встал, открыл каминную решетку, перемешал угли и бросил еще одно полено.

– Ненавижу Рождество, – сказала Люси.

На следующее утро Люси и Джо улетали рано, и я, понимая, что не смогу вынести пустоту, которая вернется, когда за ними захлопнется дверь, вышла с ними, захватив дипломат с документами.

Я знала, что меня ожидает ужасный день.

– Жаль, что вы уезжаете. Но наверное, Майами не выживет, если вы задержитесь у меня еще на один день.

– Майами, возможно, в любом случае не выживет, – сказала Люси. – Но нам платят за то, чтобы мы вели уже проигранные войны. Если подумать, это похоже на Ричмонд. Боже, как я плохо себя чувствую!..

Обе девушки были одеты в неряшливые джинсы и мятые рубашки, пренебрегли косметикой и только нанесли немного геля на волосы. Мы все были измучены и чувствовали легкое похмелье.