Лишь когда приблизились к центру города, Петрович решил, что можно кое-что сказать о предстоящем деле. Он ехал на заднем сиденье, зажатый между Афганцем и Воблой. За рулем сидел Женя Елохин. Рядом с ним расположился Вандам. Вторую машину захватили для подстраховки. Ее вел Забой, чуть поотстав, чтобы никому не пришло в голову как-то связать эти две машины.

— Докладываю обстановку, — заговорил Петрович. — Едем на квартиру. Там, по некоторым данным, сегодня должна оказаться куча денег. Тысяч восемьдесят.

— Долларов?! — задохнулся от восторга Жестянщик и руль в его руках дрогнул.

— Ни фига себе! — воскликнул Вандам, но никто их не поддержал, и оба замолчали.

— Это что же получается? На каждого...

— Заходим в масках, — продолжал Петрович, выждав некоторое время — не выкрикнет ли Вандам еще чего-нибудь. — Подавляем сопротивление, если таковое будет. Изымаем деньги и уходим. На все про все — десять минут. Вопросы есть?

— Кто остается в машине? — спросил Вобла, надеясь, что выбор падет на него.

— Вот и пусть учится, — усмехнулся Петрович.

— Откуда у них такие деньги?

— Илюша помог? — спросил Вандам.

— Помог, — ответил Петрович чуть слышно, но по голосу все поняли — вопрос ему не понравился. Не должен был Вандам задавать такие вопросы, не его это дело. То, что в продаже дома участвовал Огородников, и так всем было ясно.

Дальше ехали молча. Улицы были пустые, за всю дорогу встретились не то две, не то три машины. Город казался обезлюдевшим, притихшим.

— Рановато народ спать ложится, — обернулся Вандам, но, не увидев никого в темноте, снова повернулся к лобовому стеклу.

— Ложатся не рано, — откликнулся Петрович.

 — С улиц уходят рано. И правильно делают. Нечего шататься без дела. Посмотри, окна светятся, телевизоры смотрят.

Доехали без приключений.

Никто не остановил, никто не поинтересовался документами, номерами, удачно, можно сказать, приехали.

— Остановись подальше, — сказал Петрович. — Вон туда в тень, там вроде фонарь разбит, самый раз. Пошли. Женя, ты остаешься. Через десять минут включай мотор и подъезжай вон к той арке, видишь?

— Мы выйдем в ту сторону, там ближе. А Забою скажи, чтоб вон там остановился, у другой арки.

— Петрович, ты что, уже на разведке побывал? — весело спросил Вандам.

— Чего мне думать... Если ты взялся за это дело, то все будет в порядке.

Выйдя из машины, сразу вошли в тень деревьев. Петрович оглянулся, убедился, что все на месте, никто не отстал, ни с кем ничего не случилось. Он был сдержан, скуп на движения, но в нем явственно ощущалась готовность действовать. Исчезла без следа бесконечная его усталость, вялость, когда он только высматривал, где бы присесть, где бы прилечь.