Кстати, герцог Кеймар спрашивал моего мнения, нужно ли заниматься сейчас вопросом твоего долголетия. Я сказал ему твердое «нет». Мне хватит нескольких десятков лет, чтобы уладить обязательства, а потом пусть этот мир идет к черту.

Признания, произнесенные с таким бесконечным равнодушием, обескураживали. Я встала и вышла из зала, забыв попрощаться даже ради формальности. Драконов человеку никогда не понять, неужели они могут сочетать в себе такие разнородные реки мыслей, да еще и с такой спокойной однозначностью? Элвин не выглядел смятенным – ему будто все предельно ясно, никаких противоречий. Вот только уехать от Майера я пока не могла, его родители неоднозначно дали понять, чем я могу ему хотя бы отчасти помочь – прикрыть своей персоной его позор. Надо просто больше не появляться во дворце.

Привыкшая пересказывать Майеру все события дня, я первым делом после возвращения вошла в его комнату. Сразу направилась к окну, чтобы раздвинуть шторы. Он постоянно задвигал их сам, стоило лишь оставить его в покое, предпочитая проводить сутки в почти полном мраке. Но служанки, я или его матушка по очереди упорно их заново открывали, чтобы впустить в эту гробницу хоть каплю летнего солнца. Но, не достигнув цели, я вздрогнула, когда расслышала вполне осознанный и четкий голос своего жениха:

– Это ты?.. Слушай, я так долго спал… и мне снилось страшное. Полежи со мной, Хин, хотя бы две минуты полежи со мной…

Я нервно поежилась, но все же голос подала:

– Это я, хороший мой, Айса. Если хочешь, то я полежу с тобой рядом.

Майер мгновенно потерял ко мне интерес и закрыл глаза, заново погружаясь в привычный бред. Я легла рядом и принялась гладить его по плечу и волосам, но чувствовала, насколько ему безразличны мои прикосновения – он просто терпит, ждет, когда уйду. Решила не донимать его рассказами, а просто лежала и думала, отчего же произошла эта вспышка – первая осознанная речь после катастрофы. Я от переживаний немного похудела, да еще одета в черное платье, которое обычно предпочитала его возлюбленная, и в полумраке, да еще с воспаленным сознанием, он просто на секунду нас перепутал. Поразительно, что почти сразу пришел в себя – это и есть его единственное спасение. Но прекрасную демоницу не воскресить.

Когда шла в библиотеку, столкнулась с его матушкой. Она неэмоционально кивнула мне в приветствии, я поздоровалась в ответ. Миледи Сао воспринимала меня теперь просто как атрибут – пусть я буду здесь, она даже благодарна за это, но пытаться меня полюбить ей теперь ни к чему. Зачем ей, если даже ее дорогой сын меня никогда не любил? Меня пока устраивал этот равнодушный и беззлобный нейтралитет.