А потом вернулась к креслу, взяла с подлокотника брошенный мною галстук и подошла. Накинула мне шею, завязала узел и провела ладошками по моим плечам, расправляя складки рубашки.

— Нехорошо идти к судье на обед без галстука. Даже если разговор будет всего лишь о жизни и здоровье.

Я подмигнул ей, чмокнул в щёчку и поспешил на выход.

— Дядя Андрей! - позвала она, я обернулся. - Допустим, он тебя выслушает. Но где гарантия, что он тебя не пошлёт куда подальше?

— Не пошлёт, - расплылся я в хищной, победной улыбке и опять постучал костяшкой пальца по двери. - У него ещё второй сын есть. Такое же дерево, как и первый.

Я запрыгнул в машину, завёл двигатель и тут же набрал номер Трифонова. Нервно барабанил пальцами по рулю, ждал ответа.

— Слушаю, - отозвались на том конце.

— Вячеслав Семёнович? Гордин беспокоит, - бегло представился я.

- А, Андрей, здравствуй-здравствуй. Наслышан о твоей беде. Как здоровье?

— Так уже почти восстановился, Вячеслав Семёнович.

Я включил поворотник и выехал на дорогу. Держал путь к ресторану, в котором мы впервые ужинали с Ольгой. Уютные комнатки на двоих, плотные двери, нет лишних ушей -идеальный вариант для переговоров.

— Вячеслав Семёнович, вы уже в «Астории»? Или только выехали?

— Хорошая память у тебя, Андрей. Помнишь, что я традиционно обедаю в этом ресторане.

— Традиции - штука благородная, вот только сегодня я бы попросил вас сделать исключение.

— Что? - насторожился он.

— Я предлагаю отобедать в другом месте: не менее уютном и с не менее замечательной кухней.

— С какой это стати?

— Ну вы же сами сказали: обеды в «Астории» - это традиция. А, значит, все об этом знают.

Судья мой намёк понял и согласился подъехать по нужному адресу. Я специально пригласил его в другое место, подальше от возможных встреч с коллегами.

С Трифоновым я знаком много лет. Уважал его. На редкость проницательный, мудрый, эмпатичный. Один из самых справедливых людей, что я знаю.

То, что его назначили судьёй по Олиному делу - просто чудо. По-другому не скажешь.

— Вячеслав Семёнович! - улыбнулся я, когда официант проводил в комнату Трифонова.

Судья вежливо улыбнулся в ответ, мы пожали друг другу руки. Строгий серый костюм, идеально выбритый - он всегда придавал много внимания внешнему виду. Даже стрижка была современной, несмотря на возраст. Седина не старила его, наоборот, придавала статусности.

Строгий цепкий взгляд и уверенность в каждом шаге, в каждом действии, в каждом слове - таким он был, когда мы познакомились, таким и оставался по сей день.

Судья - человек, с которым недопустимо панибратство. Он всегда держит дистанцию и призывает других об этом не забывать.

— Как твоё плечо? - поинтересовался он.

Я рефлекторно коснулся ладонью затянувшейся раны после огнестрела.