Он поднялся со стула, отошёл и тактично отвернулся, оставляя меня наедине с посланием от любимого.

Строчки плыли перед глазами, каждое слово било точно в сердце. Дышать становилось труднее, эмоции переполняли, но я читала. Читала и запоминала каждую букву, каждый слог. Запоминала, как молитву, которую буду повторять в минуты отчаяния, когда вера покинет. Когда будет невыносимо, когда будет страшно.. Я читала, представляя, как прикасаюсь к нему, как согреваюсь в его объятиях.

«Оленька моя, я знаю, как тебе трудно, но ты должна держаться. Данилов -профессионал, доверься ему, как мне. Он тебя не бросит. Я не брошу. Мы вместе перевернём землю, но вытащим тебя. Верь. Ни на минуту не переставай верить.

Оленька моя, я бы отдал всё, чтобы сейчас оказаться рядом с тобой. Я думаю о тебе каждую секунду, не могу не думать. Держись, родная. Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю, но сейчас надо быть ещё сильнее. Помни, ты не одна. Знай, что за этими холодными каменными стенами есть человек, который выжил только благодаря тому, что наконец-то обрёл счастье рядом с любимой женщиной. Это слишком ценно, чтобы подыхать, и слишком дорого, чтобы не надеяться, что совсем скоро мы будем вместе.

Я рядом, пусть не физически. Мысленно, душевно я с тобой, Оленька.

Нет! Не просто люблю. Я ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Слеза скатилась по щеке, оставляя мокрую кляксу на бумаге.

— Я всё, - сказала сдавленно.

Данилов протянул руку, чтобы забрать письмо. Дрожащими пальцами я отдала его Паше, и как только он убрал листок обратно в карман, слёзы уже было не остановить.

— Я обещал, что верну тебе записку на свободе, - уверил он. - А я, Оля, всегда держу свои обещания.

— Да, Лиза, я уже дома, - говорил я по телефону с Антиповой.

Прошло две недели после моего ранения, и я всё-таки смог уговорить врачей выписать меня.

Ездить в офис пока запретили, а дома... дома, как говорится, и стены лечат.

Лизе сообщили о смерти мужа на следующее утро после случившегося, она пыталась дозвониться до Ольги, не дозвонилась.. Набрала мне, я тоже был не в том состоянии, чтобы общаться по телефону. Лена выручила. Приехала к Антиповой в кризисный центр и более подробно всё рассказала.

— Ты-то как? Всё ещё в центре?

— Да, Андрей Борисович, - ответила она бесцветно. - Не могу переступить порог дома.

Не по себе становится.

— Значит, ещё не время. С психологом работаешь?

— Да. Татьяна Ивановна замечательная. Она мне очень помогает.

— Это хорошо, Лиза. Ты только не бросай, ладно? Ходи на все сеансы. То, что ты пережила, просто так не проходит. Это долгая терапия, но её обязательно нужно пройти полностью.

— Андрей Борисович! - надрывно выпалила Лиза, я нахмурился.