Внутри всё перевернулось. Суда ещё не было, а я уже чувствовала себя так, будто мнетолько что вынесли приговор.

— То есть, шансов у меня нет, - сказала я обречённо.

— Шанс есть всегда. Но ты должна быть готова ко всему.

Данилов барабанил пальцами по столу, смотрел куда-то мимо меня.

— Впрочем... - протянул он задумчиво. — Был один случай, дело вёл не я, но я его очень хорошо запомнил. Подсудимый был профессиональным спортсменом, качок два на два, к тому же имел разрешение на оружие и носил его с собой. На него напали двое, один из них был вооружен. Так вот одного он застрелил, второму сломал челюсть и рёбра. Оль, это в обоих случаях превышение пределов самообороны: в первом случае он превысил, потому что у нападающего было только холодное оружие, а во втором он превысил, потому что спортсмен. Он заведомо имел преимущество по весу, силе, навыкам.

— И чем всё закончилось?

Хмурый лоб Данилова разгладился. Уголки губ слегка дрогнули и поднялись.

Мои глаза стали просто огромными.

— Поэтому я и говорю - шанс есть всегда, смотря кто дирижёр.

— Но ты - солирующая скрипка, - повторив его же слова, улыбнулась я с надеждой. – Её слушают, ей очаровываются и именно ей аплодируют первой.

Без какой-либо пошлости и намёков Павел накрыл мою ладонь своею и сжал в знак поддержки.

Лучший друг Андрея, кто знает, возможно, и между нами только что зарождалась дружба.

— Как Андрей? - решила воспользоваться оставшимся временем и задала вопрос, который волновал меня не меньше собственного будущего. — Он идёт на поправку?

— Да, Оль. Идёт. Превратил палату в мини-офис, разве что клиентов не принимает, - по-доброму усмехнулся Данилов.

Я не имела представления, догадывался ли Паша о нашем романе. Мы не афишировали, но

Гордин прислал его, позаботился обо мне. Он всё время заботился обо мне... Всё время...

— Мне так плохо без него, - сказала я то, что давно хотела сказать.

Глаза наполнились слезами, я дала себе минуту на слабость. Хотя бы здесь, хотя бы рядом с человеком, который не станет задавать лишних вопросов.

— Ему без тебя тоже, - ответил он, не удивившись.

— Так ты знаешь о нас? - догадалась я.

Паша кивнул. Засунул руку во внутренний карман пиджака, вынул сложенный вдвое листок и протянул мне.

— Андрей просил тебе передать.

Я подцепила пальцами записку. Неожиданно, волнительно. Взглянула на Пашу.

— Я не читал, честное слово, - уверил он, да я и не сомневалась. - Только, Оль, прочти сейчас и верни мне. Вдруг у тебя её заберут?

Частичка любимого человека: мне её дарят и тут же лишают. Как это больно... обидно.

— Но я обязательно верну её, когда мы увидимся с тобой вне стен СИЗО и суда. Обещаю.

Я кивнула, глотая слёзы. Развернула листок и снова бросила взгляд на Пашу.