Да и мне нужно хоть чем-то занять себя.

Однако, руки не слушаются, пальцы слабеют и издеваются надо мной.

Мы не разговариваем с Крис. Изредка она просит что-нибудь подать или порезать овощи, а в остальное время мы молчим. Когда вкусный запах картошки и мяса заполняет квартиру, на кухню приходит Егор и начинает наблюдать за нами, периодически спрашивая, когда же всё будет готово. Его живот громко урчит, и парень ругается с ним, пытаясь заткнуть.

На мгновение мне становится легче.

А потом мы обедаем. Я, Кристина, Егор, Андрей и Рома. Матвей спит, а Маша не горит желанием покидать балкон комнаты, которую она себе выбрала. Мы её не трогаем.

Едим молча на кухне, и лишь стук приборов о тарелки нарушает тишину.

— А теперь ты всё в подробностях расскажешь нам, — говорит Егор, когда мы заканчиваем с обедом. — Всё, что было и что ты задумал. Будешь что-то скрывать, я тебя отделаю так, что ты сидеть не сможешь.

Таран косится на Шторма, но с ответом не спешит. Ему явно не нравится такой настрой Егора, к тому же, очевидно, посвящать всех нас во все подробности он не горит желанием. Андрей такой человек, у которого всегда в рукаве есть пара тузов, иначе ему нечем будет крыть. Хитрый ублюдок.

— Позову остальных, — неохотно тянет Таран.

Он поднимается на ноги и вылезает из-за стола, исчезая в коридоре. Пока его нет, мы убираем приборы со стола, пытаясь прибраться. Крис берётся за мытьё посуды, а я ставлю чайник.

Мне не нравится эта повседневная суета. Мы словно играем в одну большую семью, пытаясь не замечать ничего вокруг. От одной подобной мысли становится тошно.

Андрей задерживается. Чайник закипает. Я завариваю себе чай, а Крис с Егором кофе. Роме кипятка не хватает, поэтому он ждёт второго захода.

Вскоре в дверях появляется Таран — он заходит на кухню и встаёт у стены возле двери. Позади него я вижу Машу, похожую на тень. Сестра не собирается переступать порог кухни и остаётся в коридоре, прислоняясь к косяку.

— А где Матвей? — спрашивает Егор.

— Спит. Не смог разбудить…

Я бросаю взгляд на Шторма, и мимолётное желание, чтобы парень посмотрел на меня и хотя бы улыбнулся, пронзает мою голову, но Егор не смотрит в мою сторону.

— Я даже не знаю, что вам ещё рассказать, — вдруг говорит Андрей после недолгого молчания. — Основную суть я донёс ещё на стоянке. Всё началось с Малийского, который решил «типа», — парень делает в воздухе кавычки, — поиграть с вами. Начал из тюрьмы слать вам карточки с бессмысленными записками, которые понимал только он. Ему в этом помогал Антон. То есть, Саша их составлял, а его брат разносил и подкидывал Егору, Соне, Маше и Матвею, — парень замолкает, чтобы дать нам время осмыслить его слова. — Потом Антон вдруг решил, что этого мало. Нужно глобальнее взяться за проблему.