— Но как тогда выжил Пожиратель Костей и его люди?

— Разве ты еще не понял? Рикс, что носит череп, как маску, пал во тьму или заключил с ней союз, — голос Пламени Подобного стал холодным, как лед. — Он убил Яростного-как-Пламя руками Червей. И теперь собирает септы под свою сигну, чтобы развязать войну, которая расчистит Червям дорогу. Зачем убивать такое полезное орудие?

Коготь-как-Серебро издал сдавленный стон — смесь ярости и отчаяния.

— Мне не очень понятно, как Наблюдатель пропустил эту угрозу? — спросил Сигурд, тревожно хмурясь. — Черви подобрались ему под самый нос, но предатель не раскрыт, а мы не получили задание на Всадника? Как это возможно? Ведь это — угроза золотого ранга!

Вопрос был правильным — для того, кто не знаком с Тьмой, что порождали Великие Черви.

Подобно живой черной крови, струясь в их жилах, она представляла невероятную опасность — и дарила огромное могущество тем червивым созданиям, что могли ей приказывать. Пламени Подобный знал, что через Тьму можно мгновенно перемещаться, подобно тому, как это делают тенеходцы, что она способна становиться мечом и щитом и что ее отравленное дыхание убивает техниты Наблюдателя, не позволяя ему заглянуть под ее полог… Но объяснять все это было долго, и он сказал лишь:

— Наблюдатель не видит сквозь червивую Тьму.

Всадник источает ее, дышит ею, прикрывается ее плащом. Черви хитры, танаан, а Проклятые Руны коварны. Но вряд ли он скрывает под Тьмой целое войско. Они таятся — значит, их немного. От этого они не станут менее опасны. Но у нас есть преимущество — Всадник не знает, что я вернулся. Пожиратель Костей не знает, что его червивое предательство раскрыто. И пока мы будем действовать в тенях, он останется слеп.

Затем Пламени Подобный повернулся к Когтю:

— Ты, верный, сохранишь в тайне нашу встречу. Возвращайся к своей септе и жди моего знака. Когда он появится, приведи всех, кто готов сражаться за древнюю кровь.

— А Черепа? Что отвечать на их призыв?

— Отвечай, как ответил бы, не будь этой встречи. Пусть думают, что ты пойдешь под их сигной, если пойдут все…

Коготь кивнул, его глаза горели фанатичной преданностью:

— Будет исполнено, мой господин. А ты? Куда отправишься ты?

— Ты вскоре услышишь мое имя, — усмехнулся Пламени Подобный, — и все поймешь…

Когда Азимандия проводила Когтя, они остались с Сигурдом наедине.

Вернее, втроем, потому что Морвейн неслышной тенью стояла у края скал. Господин не велел ей удаляться, и Руна замерла, ожидая решения — ибо речь в их разговоре шла о ее судьбе.

Землянин окутал их Сферой Тишины — похвальная, хоть и излишняя предосторожность. Осколок Единого смотрел на него, подмечая перемены — Сигурд уже был совсем не тем юнцом, которого он вел за руку по первым ступеням Восхождения.