Похоже, отсюда он руководил всем этим… хаосом. И получил по заслугам, – он поднялся и показал парню окровавленную и смятую золотую корону.

– Мало он получил, – ответил ему тот, – нужно было, чтобы помучился!

– Может быть, может быть, – проворчал Комаров, а затем размахнулся и метнул корону вниз. И та поскакала по камням, жалобно зазвенев.

Не став разглядывать мёртвого безумца, они осторожно перебрались по башне на дворцовую площадь и вошли внутрь самого дворца.

Хоть стены его до сих пор стояли, внутри была полнейшая разруха. Обрушились все декоративные панели и барельефы, грохнулись вниз балки крыши, перегородив проход, а вдобавок ещё и вся обстановка, вроде подсвечников, доспехов и громадных гобеленов со знамёнами, перемешалась в общей каше.

Поэтому, чтобы добраться до тронного зала, отряду пришлось протискиваться между завалов и пролезать под брусьями, пригибаясь до самого пола.

Затворник уже ждал их там. Он забрался на королевский трон, едва впихнувшись между двумя подлокотниками, и сердито подпёр голову рукой.

– Поздравляю! – громогласно заявил дворф, уставившись на них, – Лир взят! Эта битва войдёт в века! Нет, в тысячелетия! В вечность! – принялся распаляться он, – войдёт, как самое бессмысленное сражение! Ещё одна такая победа и у нас вообще не останется армии!

– Можешь приписать себе это выражение, – хмуро ответил Комаров, – была Пиррова победа, а будет Лирская победа, – он вздохнул и уселся на один из обломков стены, что лежал прямо на покрытом пылью ковре.

"– Осаждающие захотели сохранить город и его жителей, поэтому рискнули своей армией, чтобы пойти на штурм. А вот осаждённые решили никого не беречь! И бах – снесли свой город напрочь! Вместе с собственной армией, жителями и захватчиками! – воскликнул он, – мы могли просто взять и расстрелять это место из пушек! И исход был бы таким же, только у нас осталась бы целая армия!

– Нет, не могли! – яростно воскликнул Чизман, поднимая голову, – ты не понимаешь! Всё дело в том, что это не мы уничтожили город.