Тогда недоумевающий Лиам выбежал на балкон, думая, что увидит последнюю битву с этими чудовищами, что были на стороне врага.

Но самое настоящее чудовище оказалось на их стороне. Король придумал великолепный, по его мнению, план – заманить вражеское войско в город, сдавая позиции, а потом разом уничтожить всех. И чужих, и своих. Ему было плевать на свой народ – он хотел прославится в веках. Всё то безумие, что терзало его род, пробудилось в нём в эту отчаянную минуту. И теперь Генрих Лирский погиб вместе со своим городом.

Советник Лиам многое бы отдал, чтобы все эти догадки оставались пустым бредом.

Но иного объяснения быть не могло."

"– О, нет! – несчастный рухнул на колени, хватаясь за седую голову, – нужно было додуматься раньше, нужно было остановить этого безумца, – простонал он, представляя, сколько невинных сегодня простились с жизнью. Впрочем, может быть, смерть их была более лёгкой, чем у тех, кому удалось выжить.

Хоть армия врага и потеряла сегодня почти все свои силы, но кое-что у них ещё осталось. И эти жалкие остатки начали приближаться к городу. Медленно, шаг за шагом, они прошли через руины и начали подбираться к королевскому дворцу.

Сначала Лиам молча наблюдал за ними, понимая, что ничего не может сделать, но потом он вдруг услышал шум в залах дворца. Тогда старик спешно вскочил и крадучись бросился искать убежище.

Проскочив тронный зал, он едва успел прикрыть дверь в один из коридоров перед тем, как услышал снаружи чьи-то голоса. И голоса эти были совсем не людские…

В траурном молчании остатки войска добрались до уничтоженных стен Лира. Улицы города продолжали осыпаться вниз, а среди руин расцвели пожары.

Поэтому лезть туда сразу было просто глупо.

Когда оползни, возникшие на былых кручах, совсем угомонились, Затворник направил в город первых разведчиков. Порыскав среди развалин, те вернулись назад, сообщив, что кое-где по разрушенным улицам ещё можно пройти.

Тогда дворф приказал своим инженерам и рабочим взяться за расчистку завалов у стен, чтобы войти в пределы города, разбить там лагерь и укрыть орудия с повозками. Оставшихся боевых орков он отправил обыскивать уцелевшие городские здания. Часть из бойцов начала подниматься к королевскому дворцу, чтобы захватить его.

Ведь, несмотря на всеобщую разруху, сам дворец выглядел более-менее целым. Его сильно потрепало, но он хотя бы не развалился в кучу из камней и щебня, как большинство зданий на улицах. Возможно, Генрих Лирский был ещё жив, а значит, ему не избежать наказания.

Это Валера прекрасно понимал по виду своих товарищей. Чизман был в холодной и беспощадной ярости от случившегося и явно не собирался прощать гибель тысяч мирных граждан.