Похоже, враги разбрелись по деревне в поисках добычи и теперь выламывали двери в домах.

– Мародёры проклятые! – выдохнул кто-то.

– Тихо! – шикнул на него сосед, – молчи! А то до нас доберутся!

– Верно! – вторила ему старая бабка, – мужиков точно убьют, а баб всех снасильничают!

– А детей съедят! – с жутким отчаяньем добавил какой-то старик, но остальные сурово глянули на него, и он тут же заткнулся.

– Не дадим! – молодой парень со злостью сжал рукоятку вил, – не отступимся! – он повысил голос и все вокруг тут же замахали на него руками.

Крепкие двери убежища вдруг вздрогнули от мощного удара.

Жалобно заскрипело сухое дерево под яростным напором. Удар за ударом враг пробивал себе путь внутрь. Защитники отчаянно схватились за оружие и приготовились вступиться в последний бой…

Наконец, двери распахнулись и на перепуганную толпу упали лучи солнечного света.

– Ы! Юдишки! – здоровый серый громила ткнул в селян покрытым щетиной пальцем. В другой его руке был большой топор, – сыдят тут! Байцца! – загоготал чужак, скалясь кривыми зубами.

– Пашли! – ткнул его в бок второй такой же, – босс сказал ны трогать ых!

– Ы! – криво улыбнулся тот, закинув топор на плечо, а потом развернулся и зашагал прочь.

Его товарищ бегло оглядел людей и отступил назад, бережно прикрыв за собой разбитые двери.

– Бог помог! – простонала одна старуха, – спасла нас Святая Церковь от супостатов!

Остальные селяне лишь облегчённо вздохнули. Однако выходить никто не стал. Какое-то время люди сидели внутри, прислушиваясь к звукам с улицы. Что-то там скрежетало, бренчало, хрустели доски и топали чужаки. Наконец, всё затихло, и народ высыпал наружу.

По деревне словно ураган прошёлся. Везде двери нараспашку, по домам ветер гуляет. Сразу стало ясно, что чужаки все погреба вычистили.

Вздохи и жалобные крики разлетелись среди крыш. Селяне бросились проверять своё добро, но вскоре снова собрались вместе на главной площади.

– У-у-у! – поспешила к собравшимся старая бабка, – всё выгребли! Даже мой срамной чугуниевый горшок забрали! Я тудой ночью ходила, дабы не бегать по огороду впотьмах! Им-то оно зачем?! Уродинам этим! – потрясала она кулаком, причитая среди людей, – всю еду забрали! Теперь на подножном корму придётся выживать…

– Тихо ты! – вдруг гаркнул на неё один из мужиков, – оставили нам еды! Вон – сама посмотри!"

"Бабка протиснулась вперёд и увидела у дорожного столба большую кучу из мешков и бочек.

А над ними болталась доска с кривой надписью: «Аставили вам. Паделите!».

А где-то вдали, среди холмов поднималась пыль от уходящей прочь многочисленной армии…

Спустя несколько дней огромная армия орков покинула Цитадель, оставив там лишь некоторую часть своих сил.