Все его мышцы стремительно увеличивались, кожа краснела, бугрилась, а под ней четко прорисовывались крупные синие линии.

– Ох… – выдохнула я, проникаясь моментом и понимая, что сказанное все-таки дошло до сознания варвара.

В следующий миг скрипнула дверь, и в комнату вошел довольный Эд с блондинистым жиголо под руку. Они остановились на пороге, но ненадолго. Выбегая прочь, Тирэн и Фрида буквально снесли вновь прибывших. Дверь столь же стремительно закрылась, а я так и стояла напротив скорчившегося в муках монстра.

Не успев обдумать как следует, что делаю, рванула вперед, боясь опоздать.

Памятуя о прошлом, совсем недавно пережитом опыте, собрала волю в кулак и положила руки Хакарку на плечи; сжала их, насколько это было возможно, и запричитала:

– Прости, прости. Я все осознала! Конечно, сама виновата. Меня даже в монастыре наказывали чаще других. Слишком любопытна, слишком разговорчива, слишком вспыльчива… Все слишком! Всех девушек пригодного для брака возраста разобрали, а я… а меня… нет. Мать настоятельница вечно твердила, что не стать мне хорошей женой, и ведь права оказалась. Еще немного, и осталась бы старой девой! Но я буду стараться.

Ты только довези меня в свой дом наконец-то! Слышишь? Эй?

Он шумно дышал, но больше не дергался. Опущенная к груди голова, покрытая спутанными черными волосами, слегка качнулась; на талию мне легли ладони – самые обычные огромные мужские ладони, и ничего, что размером они были с мои ступни.

«Зато без когтей», – с удовлетворением отметила я.

– Почему? – прохрипел Хакарк, медленно поднимая голову и выпрямляясь.

– Твой отец и дядя солгали мне. Они говорили, что ты благочестива, тиха и послушна.

Я непонимающе моргнула.

– И? Все девушки в монастырской школе соответствуют названным критериям.

– Но не ты! Они говорили, что ты – в числе лучших.

– Правильно, – смущенно потупилась я. – Не люблю хвастаться, но я вышивала лучше многих других, плела гобелены тоже весьма недурственно. И историю Эливиана сдала на «отлично».

– Гобелены? – с отчаянием в голосе повторил супруг.

– Угу, – радостно закивала я. – И готовить умею! В теории…

Он тихо зарычал и поднял глаза к потолку. Испугавшись, что снова начинается оборот (только этого нам не хватало!), я размахнулась и залепила ему звонкую пощечину.

Не очень сильную, но такую, чтоб вернуть внимание к моей персоне и отвлечь от мыслей, приводящих в гнев.

Хакарк вздрогнул. Шок в его глазах, медленно сменяющийся красной пеленой, побудил меня пояснить содеянное:

– Я думала, ты снова перекидываться начал. Вот и привела в чувство. Стрессом.

– Ты… – прохрипел супруг. Его правое веко несколько раз коротко дернулось. – Я заставлю твоего отца съесть наш контракт и запить его кровью твоего дяди!

По телу Хакарка пробежала дрожь.