Перед взором, не спрашивая разрешения, уже возникали картинки, одна безнравственнее другой, а сердце в груди билось все сильнее…

Виданное ли это дело: женщины приезжают сюда, чтобы властвовать над мужчинами! Пусть за деньги, пусть ненадолго, но в оплаченное время они могли творить с сильным полом все, что им вздумается! Спорить, повышать голос, приказывать! Конечно, я бы никогда не решилась ложиться за деньги в постель, но вот покомандовать…

– Дарна, – прошипел Тирэн, дергая меня за подол. – Твой монастырь выдал моему господину бракованную невесту. Никогда не думал, что из подобных мест выпускают настолько развращенных леди!

– О чем ты говоришь?

Когда я собиралась оспорить сказанное мальчишкой, дверь внезапно распахнулась, являя нам пожилого хастарийца в длинной одежде, с намотанным на голове белым полотенцем. Лицо его было испещрено морщинами, глаза цвета ночи лучились хитростью и жаждой наживы.

– Мин туар, – улыбнулся старец и с поклоном отошел в сторону, пропуская нас внутрь дома. – Бахэнти монуари.

– Не местные мы, – недовольно пробурчал Тирэн, пригибая голову. – Изволь говорить на всеобщем.

– Пожалуйте добро, – тут же исправился радушный хозяин заведения. – Мы вас рады.

– И мы вас, – улыбнулась я, скидывая капюшон и переступая порог. – Нам нужна комната. И завтрак.

– Здесь?! – Тирэн закашлялся. – Я категорически против!

– Вы все три будете отдых? – невозмутимо уточнил старик, сразу поняв, кто главный. Точнее, главная.

– Да, все трое. И еды нужно на всех.

– Моя исполнять, – улыбнулся хозяин. – Проходить, будь любезна.

Фрида вошла вслед за мной. Дедушка проводил ее благосклонным блудливым взглядом: сначала осмотрел прелести спереди, затем перешел на вид сзади. Его глазки плавно двигались вверх по стройным девичьим ногам, спине и вдруг сузились, едва оставляя щелочку для видимости.

– Так не пойти наши дела! – вскрикнул он.

– В чем дело? – нахмурилась я.

– Она клеймить! – Дедушка ткнул морщинистым пальцем в сторону рисунка на плече Фриды.

– И что? Вам какая разница?

– Мой дом будет тьма несчастий! Я не принимать ее у себя!

– Ничего подобного, – отмахнулась я. Но, увидев в глазах старика непреклонность, быстро добавила: – Тьма несчастий будет, если вы нас выгоните. Потому что мальчик со мной – маг, и он проклянет ваш дом.

Старик потрясенно прижал ладони к груди.

– Правду, – невозмутимо солгала я. Очень уж хотелось есть и спать, и совсем не хотелось вновь скитаться по незнакомым улицам, где с каждым часом становилось все жарче. – Так что проводите нас в комнату и обслужите, как следует!

Повисло напряженное молчание. Я очень старалась придать лицу выражение важной надменности, копируя мать настоятельницу.