Опомнилась, лишь остановившись в центре огромного зала. Руки и ноги дрожали, губы оказались плотно сжатыми – не желали слушаться. Я осмотрелась и тут же поежилась, обхватив руками плечи.

Стены из темно-серого грубого камня. От центра по кругу шли скамьи, амфитеатром поднимаясь вверх. Чуть позади меня стояли два деревянных кресла. Одно предназначалось тому, кто стал инициатором суда, а второе – выступающему свидетелю.

Это знание совершенно внезапно возникло в моей голове, как и понимание того, что десять стульев впереди, расположенных на небольшом возвышении, займут присяжные маги. Те, кому природой и богами дано видеть прошлое любого человека. Дар, подобный магическому дару Фриды, показавшей мне воспоминания об отце и матери.

– Займите свое место, Дарна Эссшат! – громогласно разнеслось по пустому залу.

Повинуясь, села на стул, и в то же мгновение свет пропал, а на стенах зажглись десятки магических факелов.

– Просим присяжных явиться на заседание, – снова раздался тот же голос.

На стульях напротив замаячили неясные тени. Они крутились, переговаривались, общались, хотя я не понимала ни слова.

– Просим явиться свидетелей по делу, инициированному Дарной из рода Тарси, и занять их свои места.

Я с силой сжала подлокотники кресла, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке. Странное чувство. Необъяснимый страх перед силой Старцев заставлял трястись, словно я – кролик, а охотники совсем близко.

Так и вышло. Лавки по бокам от меня стали занимать люди. Они появлялись из ниоткуда, растерянно осматривались, пытались говорить, но, как и я, не могли. Лишь некоторые хранили спокойствие. А один прожигал меня взглядом, полным огня. Он злился и ждал, иного выбора я ему не оставила. Простит ли меня супруг когда-нибудь? И будет ли ему кого прощать?

– Прошу тишины! – Рядом со мной появился Буревестник. По-прежнему скрытый плащом, он сказал: – Великий Суд объявляется открытым. Все лица, замешанные в деле, вызваны в качестве свидетелей и будут отвечать сегодня перед ликами Шести Старцев и присяжных. Решения, принятые Судом, окончательны и обжалованию не подлежат. Призываю свидетелей быть честными, открыть свои души и покаяться, облегчив собственную участь.

В зале повисла мертвая тишина. Как ни напрягалась, я не слышала даже биения собственного сердца. Жива ли я еще?! Или?..

– И первый свидетель, она же заявитель, уже в центре зала, – снова заговорил Буревестник, указывая на меня рукой. Мне захотелось провалиться сквозь землю. – Прошу продемонстрировать нам весы справедливости.

Небольшая конструкция, напоминающая обыкновенные весы, которыми торговцы взвешивают фрукты и овощи на ярмарках, появилась у ног Буревестника. Объемные глубокие чаши были пусты и держались на одном уровне.