Вчерашнее платье было, конечно, в ужасном состоянии: мокрый заляпанный грязью подол, измятые после поездки в тесном экипаже рукава, оборванное неизвестно где кружево. Даже если заняться приведением его в порядок прямо сейчас, дай Бог, чтобы прислуга справилась к ужину, а ведь Мелисса не камеристка и может просто не справиться со столь деликатной задачей.

В саквояже Мелиссы платьев не было совсем – только немного белья и разные мелочи. У Анны было с собой еще одно платье, но и оно никуда не годилось, измявшись в чемодане. Пока девушки перебирали скудные пожитки, вернулась горничная, забрать поднос и пригласить леди Анну на завтрак с маркизом.

– Передайте его светлости, что мое дорожное платье промокло, но, если в доме найдется любое сухое, я не замедлю появиться.

Через десять минут горничная вернулась, неся в руках старинное запашное платье, больше всего похожее на отороченный мехом халат. Такое одеяние лет десять назад носили дома немолодые дамы. Судя по дорогой ткани, когда-то туалет принадлежал матушке маркиза. Анна без возражений вынула из чемодана чистую сорочку, нижнюю юбку, чулки и корсет. Мелисса помогла ей одеться, потом усадила перед зеркалом и уложила волосы в простую гладкую прическу. Плотно запахнув «халат» Анна позвонила в колокольчик.

Немедля появившаяся горничная проводила леди в утреннюю столовую и, постучав в двери, удалилась. Створку открыл высокий лакей. Маркиз уже сидел за столом и с аппетитом жевал бекон:

– Доброе утро, леди Анна! – поприветствовал он девушку, – простите, что начал без Вас, у меня была бурная ночь, и я весьма проголодался.

Вероятно, лорд собирался смутить девушку, но Анна спокойно подошла к столу, подождала, пока лакей отодвинет для нее стул, села, и только тогда ответила:

– Вполне понимаю и извиняю Вас, милорд.

Маркиз глянул на нее с интересом, но продолжил поглощать кусочки аппетитно поджаренного мяса, поглядывая в утреннюю газету. Девушке предложили на выбор несколько блюд. Долго не раздумывая, она попросила яичницу, ягодный пирог и пару булочек. Сдобу сразу завернула в платок и распорядилась отнести к себе в комнату.

– Делаете запасы? – лорд был насмешлив.

– Кормлю свою камеристку, – отозвалась девушка, – того что нам прислали на завтрак, возможно, хватило бы ребенку, но не двум взрослым леди.

Маркиз нахмурился, потом задумался и, что-то вспомнив, помрачнел:

– Приношу свои извинения, леди Анна. Миссис Огуд служила еще моей матушке. Она помнит меня сорванцом лет пяти, поэтому очень строго следит за нравственностью этого дома.

– Если Вас наказывают холодной овсянкой за каждую гостью женского пола, – ответила Анна, отпивая чай, – удивительно, как Вы осмелились привезти нас сюда.