И два нынешних отдела этому вполне соответствуют — ученый отдел нужно преобразовать в Морской Ученый Комитет, и при нем редакция «Морского сборника» с заведыванием военно-учебными заведениями и их функционированием, с включением Николаевской морской академии. И управление по личному составу флота, с вопросами призыва и распределения новобранцев, прохождения службы офицерами и адмиралами, пенсионное обеспечение отставных и прочее, включая канцелярию при министре. А вот оперативное управление флотом и его подготовку к войне, а также ведение боевых действий, сосредоточить именно в МГШ, и создать там следующие отделы, а потом и управления — оперативный, с подчинением мобилизационной, строевой и распорядительных частей.

Разведки — с подчинением ему всей агентуры и военно-морских агентов за границей. А еще «Особый», который будет заниматься контрразведывательным обеспечением. Как видите, у двух этих штабов совершенно разная направленность, исходящая в первую очередь из интересов дела. Офицеры моргенштаба, окончившие академию, будут выполнять тоже дело, что их «сухопутные коллеги», а сейчас все отдано на откуп случаю и привлеченных лиц — такое положение нетерпимо для будущей войны. Начальника МГШ следует подчинить напрямую морскому министру с правом доклада императору по важным вопросам в его присутствии.

Рожественский говорил напористо, видя, что управляющий явно растерялся. Если оперативное отделение было создано без «скрипа», но офицеры там «зашивались» от массы навалившихся дел. И как ни странно, вернее вполне объяснимо, «завал» случился именно по манкированию самим Авеланам обязанностей начальника ГМШ, которым он являлся на протяжении семи лет.

И если дело шло, то не по воле Федора Карловича, а вопреки. Решения не принимались, они больше затягивались, по важнейшим вопросам «управляющий» вообще не выносил резолюций. Особенно поразили листы рапортов и донесений морского агента в Японии капитана 1 ранга Русина, сумевшего создать разветвленную агентурную сеть и «черпавшего» вполне достоверную информацию. Сообщения буквально вопили — японцы сколачивают экипажи, происходит взрывной рост тоннажа и численности личного состава, а потому потребуется время на подготовку, которая будет закончена к декабрю. После чего начнутся боевые действия, причем вражеский флот будет действовать активно с самого начала.

Так что подготовку Японии к войне прекрасно видели, только меры по ней были предприняты слишком поздно, упустив как минимум два-три года. И дело тут в неповоротливости бюрократического аппарата, его неспособности принимать быстрые и адекватные обстановки действия.