Ты же обыкновенная смазливая девчонка, никому на хер не нужен твой богатый внутренний мир и все твои чувства вместе с переживаниями. Именно так с тобой поступил Лазарев. И Ракитин от него далеко не ушёл, когда забил на тебя, а я дрессированным псом кружил возле твоей кровати три ночи подряд. Кстати, тебе не противно было идти к своему мальчику на встречу и позволять себя трогать после того поцелуя? – Он выжидающе смотрит на меня и насмешливо приподнимает бровь. – Ну же, Наташа? Противно или нет?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не залепить ему пощёчину. Меня трясёт, и я не могу понять почему: из-за его слов или из-за того, что он прижимает меня к себе так тесно, что невозможно сделать вдох.

– Отпусти, – чуть ли не выкрикиваю я.

Все два часа, которые я находилась рядом с Ильёй в его машине, я думала о Динаре и том, что я предательница, а сейчас он, словно в насмешку, снимает нам один номер на двоих. И пусть спальни раздельные, но мне от этого не легче.

– Я не хочу с тобой жить. Сейчас же сними мне другой номер. – Выдёргиваю руку из его захвата, беру сумку и направляюсь к двери.

– Блядь, Наташа, успокойся, – уже спокойнее говорит Динар, видимо, понимая, что перегнул палку.

 – Ты не пропускаешь приём таблеток? Сегодня ты явно на взводе, а в самолёте тебе снова снились кошмары.

– Это не я на взводе, а ты решил уничтожить меня своими словами и наставлениями. Хотя что ты вообще обо мне знаешь? А может быть, это моё обычное состояние? Вдруг я истеричка? Ты ведь хотел надо мной опеки несколько лет назад? Так вот, получай её! В курсе же, что подростки бывают очень сложными и взбалмошными? Любят совершать глупости и почти не думают головой? Считай, что ты и в самом деле сейчас трахнул меня.

Только словами. И в нужный момент ты не включаешь мозги, ясно?

Динар снова берёт меня за руку и держит, не давая двинуться с места.

– Успокойся, я сказал – жёстко произносит он, сильнее сжимая моё запястье, на котором теперь останется отметина. – Ты сейчас пиздец как взбесила меня и заставила сказать тебе много лишнего. Поэтому молча развернулась и пошла к себе в спальню. – Он кивает в сторону двери, которая находится слева, и отпускает меня.

Он зол. Очень зол. Я вижу это по его лицу и глазам. А ещё от него исходит такое сильное напряжение, что мне ничего не остаётся, как уступить и сделать так, как он сказал, чтобы не доводить до греха.

Хотя я бы с радостью осталась и сказала ему ещё много всего, что я думаю о нём и его «опеке».

11 глава

Наташа

Я сжимаю ручки сумки с такой силой, что пальцы сводит от прилагаемых усилий. Пытаюсь заглушить протест внутри себя, отвлечься, лишь бы не думать о том, что хочу остаться в гостиной, потому что теперь на взводе не только я, но и Динар. Чувствую на своей спине его испепеляющий взгляд.