Людям свойственно иногда ломаться. В прямом и переносном смысле этого слова. Именно это со мной и случилось, когда я осталась одна, а травма ноги, которую я получила, неаккуратно упав не тренировке, перечеркнула моё танцевальное будущее.

– Ну плавать же не разучилась? Ноги и руки на месте. К тому же вода отлично успокаивает нервную систему.

Намекает, что с этим у меня есть проблемы? А до них и впрямь недалеко.

– Я всё равно хочу жить отдельно, – настырно заявляю я и останавливаюсь в прихожей, осматриваясь.

Да, я взвинчена, и на то у меня есть масса причин. Не хочу, чтобы он указывал, как мне жить, с кем встречаться и тем более, как проводить свободное время.

– Что-то не так, Наташа? – Динар заносит наши вещи в номер и включает свет, поворачиваясь ко мне лицом.

– Знаешь, у меня сложилось впечатление, что ты намеренно создаёшь для меня все эти условия, похожие чем-то на квест. Пройду или нет? На каком застопорюсь, где вспыхну, как спичка. Это для тебя своего рода забава, да? Ты поэтому хотел добиться надо мной опеки, чтобы было кого контролировать? Может быть, тебе не хватает экстрима в жизни?

Он хмурится.

Сильно хмурится, а в его глазах вспыхивает нехороший огонь. По моей спине бежит тревожный холодок. Понимаю, что ступила на тропу войны и сейчас будет очередная словесная порка, но ничего не могу с собой поделать. Меня жутко бесит его контроль. По сути, он мне никто.

– По-твоему, это я того полуобморока мажористого с дурью в кармане тебе подсунул и заставил тебя крутить перед ним задницей в клубе? – На его губах появляется наглая усмешка. – Наташа, я люблю развлечения, но не до такой же степени. И про Ракитина я не пошутил.

Если узнаю, что он такой же шаболда, как и Лазарев, то считай, что ты без пяти минут свободная девочка. Сколько ему лет? Двадцать?

– Двадцать один, – сквозь стиснутые зубы говорю я, призывая остатки самоконтроля.

– Двадцать один, – задумчиво повторяет Динар и хмыкает. – Я помню себя в этом возрасте. И папы, который обеспечивает мне будущее, покупает дипломы, машины и отдых за границей, у меня не было. Ерундой некогда было заниматься, травку курить по клубам, наркотой баловаться и девочек снимать, принуждая их к сексу. А твой Ракитин с Лазаревым примерно из одного теста сделан.

Буду рад, если ошибаюсь, но отец твоего мальчика не вызывает у меня особого уважения своей алчностью и презрением к тем, кто ниже его по социальному статусу. Что он может привить своему сыну с таким отношением к людям и жизни? Ты хочешь постоянно ему доказывать, что достойна быть членом такой семьи, пресмыкаться перед его родителями, когда за глаза тебя всё равно будут презирать и поливать грязью?

Меня сильно задевают его слова и тон, которым он их произносит.