Мало что нравилось ему в жизни больше, чем вид собственной жены, испытывающей удовольствие.

– Ты похож на кота в мусорке возле рыбной лавки.

Эван отпрянул, услышав такое сравнение.

– Если не ошибаюсь, в пословице кошка наелась сливок?

– Ты когда-нибудь видел, какая самодовольная морда у кота, стащившего кусок рыбы? Что скажешь, муж мой?

Он снова притянул ее к себе и поцеловал так, что она обмякла в его объятиях, прижался лбом к ее лбу и прошептал:

В прекрасных карих глазах вспыхнули искорки удовольствия, а свет заходящего солнца превратил их в пламя.

Они поженились всего через несколько недель после пожара в Бергси-Хаусе, в церкви Святого Павла в Ковент-Гардене, где тридцать лет назад крестили Эвана. Такой пустяк, как подложная запись о крещении, не мог помешать Бесперчаточникам устроить венчание и последующее празднование. А потом мистер и миссис Эван Кондри (имя по его выбору) прошлись по улицам Ковент-Гардена, как король и королева. Грейс показала Эвану каждый уголок мира, где он родился, а она обрела себя.

Герцогство после пожара вернулось короне, планы старого аристократа на продолжение рода окончательно рухнули. Земли и арендаторы в Эссексе по-прежнему процветают, а прислугу в Мейфэре расхватали бесчисленные аристократические дома, хозяйки которых все до одной были членами некоего клуба в Ковент-Гардене.

Должным образом решив все вопросы, Эван больше никогда не вспоминал о своем титуле, будучи слишком занят работой, любовью и будущим.

Дом номер 72 по Шелтон-стрит был восстановлен, клиентура нарастала одновременно с пространством. Эван и Грейс теперь жили в красивом доме недалеко от Друри-лейн, соединенном с остальными домами Бесперчаточников общей крышей. Их дочери росли на солнце и в тени Ковент-Гардена, окруженные усердно работавшими мужчинами, умными женщинами и миром, ради улучшения которого их родители трудились каждый день.

– Я никогда не устану слышать это слово из твоих уст, – произнес он, крепко прижал жену к себе и чмокнул в висок.

– Ты рискуешь пропустить праздник, муж мой, – сказала она, когда они вернулись к краю крыши и посмотрели вниз, на рыночную площадь Ковент-Гардена, где уличные зазывалы и лоточники сменились музыкантами, торговцами пирожками и пожирателем огня, который показался Эвану очень знакомым. Они смотрели, как Фелисити с Девоном бешено кружились в пляске под громкую музыку уличной скрипки, все быстрее и быстрее, пока окончательно не выбились из сил.

– Я его не пропускаю. Просто решил немножко посмотреть с высоты, прежде чем спуститься.