– Ты уже никогда не сможешь вернуться в Мейфэр, – предупредила Грейс. – Ни за что, если убьешь герцога Марвика. В том мире тебя узнает каждый.

– Знаю, любимая. Я не хочу в Мейфэр. Он для меня потерян. Мейфэр не сможет выполнить мое обещание, давно данное Гардену. Не сможет выполнить и того, что я дал тебе. – Он провел большими пальцами по ее щекам. – Я больше не хочу быть герцогом.

«Ты королева. Я твой трон».

Она вспомнила эти слова, и они снова обожгли ее.

Он прижался лбом к ее лбу и прошептал:

– Я больше не хочу быть «вашей светлостью». Хочу только одного – чтобы ты стала моей Грейс. – Он опять ее поцеловал. – Всегда была только ты. Каждый день. Каждую ночь. Каждую минуту. С самого начала. Вся суть моих амбиций – быть достойным тебя. Твоей любви. Твоего мира. Стоять рядом с тобой и изменять его.

– Жить рядом с тобой. Любить – и пусть все остальное катится ко всем чертям.

Пламя пылало у него за спиной – конец их прошлого, начало будущего.

«Он поджег гнездо герцогства».

Уит согласно пробурчал что-то, и Грейс услышала в этом звуке одобрение. Эван освободил их всех.

Она не смогла сдержать смех.

– Люди-то правду говорят. Ты и впрямь сумасшедший.

– Может быть, – усмехнулся он. – Точнее, схожу с ума по тебе.

Девон застонал, услышав это, а Эван снова поцеловал ее и добавил:

– Ты говорила, что я никогда ее не верну. Верно, но я и хотел другую Грейс, теперешнюю. Это не первая любовь. Это следующая. И последняя.

Грейс кивнула, на глаза ее навернулись слезы.

Он улыбнулся – той самой улыбкой, которая всегда обезоруживала ее.

– Я люблю тебя, – сказала Грейс, а больше никакие слова ей в голову не приходили.

– Отлично, – отозвался он. – Повтори это еще раз.

Он прижал ее к себе. Поцеловал крепко-крепко. Снова улыбнулся.

– Грейс, – негромко произнес он, словно возносил молитву. – Моя Грейс. Наконец-то со мной.

– Наконец-то с тобой, – шепотом повторила она, покрывая поцелуями его лицо. Подбородок, скулы, лоб. – Что тебе нужно?

– Завтрашний день, – ответил он, обнимая ее. – Мне нужен завтрашний день. С тобой.

Эван, стоявший на краю крыши, повернулся и увидел быстро шагающую к нему жену – ошеломительный золотой корсет над обтягивающими черными брюками, пальто с подкладкой, прошитой золотой нитью в тон. Буйные рыжие кудри прыгают по плечам, щеки порозовели от холодного воздуха и дня, проведенного на солнце.

Прежде, чем она успела сказать еще что-нибудь, Эван обнял ее, притянул к себе и поцеловал долгим, пылким поцелуем, от которого у нее сбилось дыхание. Затем поднял голову и ласково прижал жену к себе, наслаждаясь тем, как уютно она устроилась в его объятиях, закрыв от удовольствия глаза.

Когда она все же открыла глаза, на лице ее появилась мечтательная улыбка, исполненная самоуверенной гордости.