– Думаю, как раз той ночью ты и бросил ему вызов.

Свеча на прикроватном столике вспыхнула и погасла. Они провели в ее апартаментах много времени. Часа два. Может, больше. Грейс взглянула на часы на противоположной стене. Половина третьего. Вечеринка внизу в самом разгаре.

Но здесь время остановилось.

– Иногда я проигрываю ту неделю у себя в голове. И помню каждый миг очень отчетливо. – Он посмотрел на нее. – А ты помнишь? Мы собирались бежать.

– Ты решил, что пора. До того, как наступит зима, а он надумает наказать одного из вас в назидание остальным.

– Мы провели там два года, – сказал он. – Два года, и уже достаточно выросли, чтобы ходить в школу, а мы с Девоном даже слишком подросли.

– Скоро вас уже стало бы трудно прятать.

– Вот именно. Кроме того, мы знали, что нам достаточно попасть в Гарден, ведь мы уже стали трудоспособными и могли работать. – Он посмотрел на Грейс. – И защищать тебя.

– Как оказалось, это Ковент-Гардену требовалась защита от меня.

Он снова провел рукой по ее спине, привлек к себе.

– Жаль, что меня там не было. Жаль, что я не видел, как ты взяла это место штурмом.

– Но вместо всего этого он нашел нас. – Эван поднес ее руку к губам и поцеловал в костяшки. – Тебя и меня.

И положил ее руку на свое левое плечо, где пылал шрам.

– Я помню ту ночь с кристальной ясностью, – сказала Грейс. – Невинные поцелуи, и милые слова, и твои объятия. – В темноте, шепча планы на будущее. Общее. Далеко от Бергси и герцогства.

– Помнишь, что я тебе сказал? До того, как он нас обнаружил?

Она отыскала его взгляд и кивнула.

– Сказал, что придумаешь, как обезопасить нас.

– Сказал, что любишь меня.

– И ты сказала мне то же самое, – произнес он, поцеловал ее в висок и задышал в волосы.

– Потом он добрался до нас и сделал тебе очень больно. И, раня тебя, ранил и меня. – Она убрала руку со шрама и поцеловала его. – Мне так жаль.

– Никогда, никогда не извиняйся за это. Я бы согласился пережить это еще сотню раз, если бы это помогло сохранить те воспоминания о тебе. Самые счастливые в моей жизни… до этой ночи.

Она провела большим пальцем по грубоватому шраму.

– А сейчас? Что будет самым счастливым воспоминанием в твоей жизни?

Он положил ладонь ей на щеку, она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее.

– Эта ночь. На территории, которую завоевала ты, – во дворце наслаждения, власти и гордости. В мире, который ты доверила мне, в мире, которым поделилась со мной. Это моя самая счастливая ночь.

От этих слов на глаза ее навернулись слезы печали и сожаления – как бы все сложилось, если бы они убежали вместе?

– Что случилось, Эван? – снова спросила она. – Почему все изменилось?

– Он выбрал меня. А выбрав, сделал невозможным мой побег с тобой. – Он отвел волосы с ее лица и прошептал: – Я не мог уйти с тобой.