Вера была не как выжатый лимон, она была лимоном, от которого даже кожуры не осталось. Хотя вкусный кофе и успокоил, и смягчил ее скверное настроение.

— Мне нужна работа, кроме того, я дорожу своей репутацией, но есть одна проблема.

— Сколько б ни просила, никто не дает мне больше двадцати четырех часов в сутках. Я не могу взять в работу еще один объект, у меня просто физически нет на это времени.

Майер со спокойным превосходством выслушал ее ответ. К этому моменту он уже знал о Вере достаточно, чтобы понимать, что она лукавит.

— Вам ведь известно, что в любом бизнесе почти все строится на личных связях и рекомендациях.

— Знаю. А еще я знаю, что хуже чем рекомендация моего мужа ничего быть не может.

— Какая поразительная прямота, — искренне рассмеялся он.

— И я почти уверена, что столь беспечное поведение будет мне дорого стоить. Такие люди, как вы, не прощают громких слов в свой адрес, не правда ли?

— Вы станете счастливым исключением из этого правила. Обещаю. — В этих его словах скрывалось нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд.

Вера пристально на него взглянула:

Майер рассмеялся. Смутился? Да не может такого быть. Помедлил, и ей показалось, сказал не то, что хотел сказать на самом деле:

— Все же, не стоит так сразу отказываться. Подумайте. Я, в сущности, в этом вопросе всего лишь посредник. — Он вкратце пересказал то, о чем ранее поведала ему Женька. — С Андреем вы уже работали, он о вас очень хорошо отзывался.

— Работали, — ответила Вера с полуулыбкой, — но тот проект я делала для своего мужа. К тому же, это не такая уж масштабная работа.

— Вот именно. Если бы я не был уверен, что вы можете делать серьезные вещи, я бы к вам не обратился.

Вера покачала головой.

— Жаль, Вера. Ваше право, но жаль.

Еще несколько минут он поддерживал вежливый разговор, а потом оставил ее, отвлекшись на кого-то из гостей. Решив, что дальнейшее присутствие на этой вечеринке бесполезно, Вера забрала пальто из гардеробной и ушла. Хотя первоначально думала, что вернется домой с мужем, поменяла планы. Миссия выполнена — можно ехать, а Сева пусть дальше играется в бизнесмена.

Мысль о том, что наступил долгожданный выходной должна порадовать Веру, но не радовала. Столько накопилось разных дел, домашних, личных, неличных, что браться за них вроде бы не имело смысла — все равно не переделаешь. Если к этому прибавить практически бессонную ночь, то для радости совсем не оставалось места. Крепкому сну мешали какие-то неясные бессюжетные видения. В голове ворочалось что-то багровое, тревожное. Зато Сева, видимо, хорошо выспался, принявшись с раннего утра демонстрировать свое негодование. Все, что мог, он делал беспощадно громко. Кажется, даже что-то разбил.