Случайно!!! С каких х##в ты так думаешь? Авианаводчики вызвали самолеты именно по нашу душу! Что ты как маленький? — и в этом месте пошел непереводимый народный фольклор. — Какого хера вы так начадили тут?

В танке действительно было сизо от дыма и гари, но Степан, не был бы Степаном, если бы стерпел плохое командирское настроение: Так вы ж сами люк прикрыли когда на коленки осколочек упал... Да и к пушке вон не притронуться, аж краска отстала…

Только он это сказал, как в башню снова ударил снаряд, и броневая окалина брызнула нам с ним в лицо. И если я, отводя душу загнул один из батиных боцманских загибов, то Степка только пробурчал добродушно, будто осуждая ребячье озорство:

— Ну, все по местам. Ты как, Коля?

— Ничего, — ответил тот, взбираясь на свое водительское место.

И несмотря на то, что раз за разом, сотрясая землю, рвались бомбы то совсем почти рядом, то чуть подальше, мы приникли к оптике и продолжали выискивать цели. После очередного разрыва бомбы Логинов со злостью произнес:

— Весь курган разроют, мешаем им мы, сильно мешаем! — И почти крикнул мне: — Что там наши-то? Какая обстановка, попробуй связаться… Скажи, что двадцать три танка подбили…

Из-за этих разговоров я наверное и прощелкал атаку последней «штуки»! Как она подобралась? Может из-за шума мотора танка, может он двигатель сука выключил... Но напоследок, нас тряхнуло особенно сильно. И как-то почти не слышно для наших измученных ушей прозвучал так нам уже знакомый звук пушки Т-44, и через секунд пять-шесть снова взрыв и тишина... И после этого мгновенно прекратились взрывы бомб. Танковые орудия противника били теперь редко, из чуть более полусотни вражеских машин, стреляли только три, край четыре, остальные горели или просто молчали, покинутые экипажами.

Чуть приоткрыв люк, я осмотрелся одним глазком. Лунный пейзаж, метрах в тридцати горела «Штука», воткнувшись в землю по самую кабину и переломанным хвостом. А совсем рядом, из огромной воронки торчал ствол «сорокчетверки», самого танка видно не было, только с нагрузкой ревели пара танковых моторов — БТС вытаскивал из очень глубокой воронки Т-44. Подойдя ближе, рассмотрел вблизи как с помощью трех полиспастов, опустив упор медленно, но уверенно идет вверх корма танка. Тут же стоял и наводчик Т-44.

— Как это ты умудрился земеля?

— Как первая бомба ахнула, я сразу сюда, да не расчитал сгоряча. Сильно глубоко... а с другой стороны взрывнаяволна сверху проходит, да склон не такой крутой, легче целится.

— Ты у нас штатным зенитчиком стал.

— Почему зенитчиком? Танки сегодня бил не хуже других!

— И чем, у тебя же одна шрапнель? Сам говорил, там у мостов...

— Тут такое дело, командир... — он опустил глаза и начал тереть нос.