Но я должна хотя бы попытаться.

Возможно, будь я чуть менее эгоистичной, я бы отступила в сторону. Дарья не виновата, что оказалась втянутой в нашу драму и не заслуживает того, чтобы растить ребенка в одиночку. А мне все-таки хочется верить, что выбирая между мной и ей, Марат выберет меня. Чувствую как начинаю злиться на Савельеву еще больше. Вот зачем ей было влезать в это? Она не могла не знать нашей истории, должна была понимать, что у нее не получится завладеть Маратом на 100 %.

Меня вдруг обдает холодным потом и из головы разом испаряются все мысли, кроме одной: что, если у нее получилось? Идеальная Дарья Савельева, которая всегда добивается своего… Что, если она смогла стать не только временной заменой, но и полноценной частью его жизни? Что, если он ее любит?

Начинаю часто-часто моргать, будто это поможет отогнать уже знакомую картинку их счастливой прогулки с коляской, но подсознание беспощадно подсовывает мне ее снова и снова.

Я должна с ним поговорить. Сейчас.

Здесь его ждать смысла нет. Насколько я знаю, на обрыв Марат приезжает, когда ему нужно прочистить мысли, подумать, возможно даже погрустить. Но сегодня у него нет повода для печали. Судя по тому, что я видела в клинике, Марат рад. Мне бы хотелось верить, что наш разговор не испортит его настроение, но за долгую дорогу до Фабрики мне так и не удается убедить себя на 100 %.

Кажется, я успеваю задремать, но сон тут же покидает меня как только я слышу звук подъезжающей машины. Яркие фары беспощадно светят мне прямо в глаза и я с досадой думаю, что Скалаев может запросто уехать, узнав мое авто. Но он паркуется рядом со мной и мы одновременно выходим. Я аккуратно прикрываю дверцу, Марат же громко хлопает своей.

– Нам нужно поговорить, – произношу со всей решительностью, но голос все равно дрожит.

– Нет, не надо, – вот уж кому не занимать твердости, звучит как приказ. – Зачем ты пришла, Алиса?

– Чтобы поговорить, – повторяю, но он снова меня перебивает.

– Пожалуйста, уходи, – он даже не смотрит мне в глаза, а мне же, наоборот, хочется, чтобы он увидел мой взгляд. Потому что слова… они даются мне нелегко, в голове такой сумбур, что вся заготовленная речь куда-то испаряется и вместо того чтобы рассказать ему о ребенке, я сейчас чувствую себя подсудимым, выслушивающим приговор. С каждым новым словом Марата мое сердце заполняется безысходностью и горечью очередной потери. Очередного проигрыша. – Я впервые начал нормально дышать, Алиса. Все это время твоя цепь сдавливала мое горло и только сейчас я понимаю насколько это все затянулось. Я не хочу тебя ломать, а нормально у нас уже не получится. Надо было еще раньше поставить точку. Раньше вычеркнуть тебя из своей жизни. Впервые за все это время я поверил, что у меня еще есть шанс на что-то нормальное.