Вооруженный револьвером, он лениво шлялся по палубе, иногда перегибаясь через борт и стараясь что-то разглядеть в темной воде за бортом.

— Прогуляюсь пойду, — сказал я Федьке, поняв, что с маетой мне не справиться.

— А стоит? — усомнился он, показав пальцем мне на ногу. — Швы разойдутся — у меня так было.

— Я аккуратно и недалеко.

Нет, сейчас не усну, а с другой стороны, могу и во время рейса выспаться, теперь особых проблем с этим нет. Действительно, пройдусь неспешно. Федька снял веревку с крючком, преграждающую выход на сходни, и я спустился на причал. Куда пойти? В сторону Матросского тупичка неохота, хоть там до самого утра дым коромыслом, — мне бы покою, так что сверну направо, в сторону пляжа. Там как раз вдоль него дорожка мощеная, вот по ней и прогуляюсь.

Людей в порту почти не было, все уже спать завалились в ожидании следующего рабочего дня. Тихо, только иногда с судов слышны обрывки разговоров, тихо плещет у бортов мелкая волна, и изредка звук чьих-то шагов раздается. Медленно, неторопливо, стараясь не беспокоить раскромсанную хирургом ногу, дошел до пляжа, огляделся. Ветер в обратную сторону, с берега, сейчас мне в спину дует. Вода сейчас, кстати, теплая-теплая должна быть, самая лафа купаться. Но только по ночам этого делать не стоит, даже там, где сети натянуты. Все акулы из окрестностей на ночь подходят к берегу и вдоль него курсируют в поисках добычи. Может, она раньше в сеть попадет, а может, ты первый ей на ужин угодишь — это уже как лотерея. А еще по вечерам к пляжам приходит множество скатов-хвостоколов, и вероятность наступить на такого на мелководье очень велика. Наступишь и получишь ядовитым шипом в ногу. Оно надо? Я свое в ногу уже получил, пока достаточно.

На дорожку песку с пляжа ногами натащили, скрипит и под подошвами, и под резиновым наконечником трости. Откуда-то запахом пекарни тянет — видать, к раннему утру что-то печь взялись. Они, получается, больше по ночам работают? Да и цены на хлеб тут разные, с утра дороже всего, днем на треть падает, а к вечеру так и вовсе наполовину. А что, все верно, с утра он свежайший, а к вечеру уже черствеет — как за него одинаково брать?

Где-то в городе, в той стороне, где форт, хлопнул выстрел. Револьверный. Затем еще один, еще, к нему винтовочный добавился, потом сразу россыпь — и тишина. Затем опять вспышка стрельбы — и вновь тихо. Тишина долго держалась, минут пять, наверное, а затем раздался свисток — один, второй, потом с хлопком взлетела из форта в небо красная тревожная ракета, зависла на парашюте, залила все вокруг кровавым тревожным светом. Что-то случилось.

Чем дальше, тем больше суеты было.