Никита с отцом общается только по праздникам, но отцовские убеждения в нем отлично проросли.

Он выходит из комнаты весь всклокоченный. Злой. Садится за стол, и я ставлю перед ним тарелку, шипя:

— Это они? Придурки из геймерского клуба?

Брат поджимает губы и цедит:

— Да.

Его бьют уже в третий раз. Мало того, что это меня доводит до белого каления, так еще и пугает маму, а ей совсем ни к чему лишний раз тратить нервы.

— Ты же обещал, что не будешь больше туда ходить, — злюсь, борясь с желанием самой отвесить ему подзатыльник.

— Да не ходил я! — взрывается.

— Тогда что это? — указываю рукой на его лицо.

— Упал!

— Никита!

Он сопит, зажав в кулаке вилку. Молчит, будто специально терпение мое испытывает.

— Они меня ждали, — произносит наконец-то. — Прицепились, теперь раскручивают.

— Что им надо?

— Ну что ты как маленькая! Денег, чего еще?

— Ты брал у них деньги?!

— Ты совсем двинулась? Ничего я у них не брал, — злится. — Говорю же, они меня раскручивают. Я игру продул. Но у нас все: я им телефон отдал, теперь отстанут.

Меня колотит. Просто колотит. Мама ему этот телефон в кредит взяла!

Насупившись, смотрит в тарелку, а я киплю.

— Кому ты отдал телефон? Как его зовут? — спрашиваю, взяв себя в руки.

Он вскидывает голову, говоря:

— Не лезь только. Решил я все, ясно?

— Отлично же ты все решил, — пеняю ему. — По-взрослому.

— А что мне было делать?! — вскочив из-за стола, поджимает подбородок. — Это Чупа, он отбитый вообще!

— Успокойся, — говорю, видя обиду и бессилие в его глазах. — Я все решу. Что за Чупа?"

"— Ян, не ходи туда, — просит, схватив меня за руку. — Скажу матери, что телефон потерял, и все.

В его голосе сквозит почти отчаяние, но я не могу врать вместе с ним, я уже не в том возрасте. Не могу позволить ему взять на себя вину за то, чего он не делал, да еще позволить матери думать, будто ее сын безответственный и неблагодарный. Может, в чем-то так и есть, но конкретно сейчас это незаслуженно.

Расстраивать ее я тоже не хочу. Я просто хочу вернуть этот чертов телефон.

Несмотря на худобу, пальцы брата сильные, и мне приходится хорошенько тряхнуть рукой, чтобы ее освободить.

— Ян… — повторяет со стоном. — Не ходи туда…

Развернувшись, иду в свою комнату.

На этот раз дверь закрываю я. Захлопываю перед его носом, чтобы не видеть подбитой физиономии и этих коровьих глаз, которыми он на меня смотрит.

Стаскиваю с себя сарафан, понимая, что у меня пропал аппетит.

Я дико устала. Мой рабочий график — день через день, и завтра выходной, который я планировала потратить на поход в молл. Собиралась купить платье, чтобы в субботу переплюнуть Божену, будь она хоть трижды именинница. Чем ближе этот день подходит, тем концентрированнее в моей крови яд. Я не буду проявлять скромность, пусть даже не мечтает.