Почему он молчит?!

За окном такси, которое везет меня домой, темно. Уже половина одиннадцатого вечера, и за это время Палач ни разу со мной не связался. Это нервирует. Кожу сдирает! Я только и думаю о том, что ему скажу, если позвонит.

«Привет».

«Спасибо».

«Как дела?»

Черт.

Считая желтые фонари вдоль проспекта, я прижимаю к груди коробку со злосчастным телефоном всю дорогу, словно она — символ всех моих страданий. Ведь именно с этого чертового телефона все и началось, а теперь закончилось, но внутри меня живет тревога, которая не дает вышагнуть из этих обстоятельств так, словно ничего не было.

Именно поэтому я вызвала такси, лишь бы на автобусе не ехать. Не идти знакомой дорогой, которая теперь пугает. Потому что помню все слишком хорошо. Вот так просто — не вышагнуть!"

"Мурашки, которые по плечам бегут — колючие. Мысль о том, что для кого-то моя проблема выеденного яйца не стоит, тоже колется. Несправедливость печет. Выжигает внутри обиду на весь этот чертов мир, в котором только сильный выживает, а слабый — это я.

Никита ждет меня у подъезда. Ходит туда-сюда, одетый в толстовку и шорты, из которых торчат худые ноги.

— Салют… — угрюмо бурчит.

Вручив ему коробку, тихо говорю:

— С Новым годом.

Брат пялится на «подарок» с недоверием. На него, на меня. Следом идет, когда в дом захожу. Топает по ступенькам и успевает нажать на кнопку лифта сам, потому что я двигаюсь как вареная.

Еще вчера все мышцы начали болеть, будто меня в канат скрутили и обратно раскрутили. Это от напряжения. Я не знала, что так бывает. А теперь… теперь знаю.

— Не понял… — тянет взволнованно. — Ты че, киллера наняла?

— Почти… — отвечаю, прижимаясь спиной к стене скрипучей кабины.

Истина опять марширует по мне волной. Я своим секретом ни с кем не хочу делиться. Палач — мой секрет? Выходит, так. Боюсь, что, если открою рот, от смущения стану свекольного цвета, потому что не знаю, как про него говорить.

— Нет, ну правда, — допытывается. — А хуже не будет?

— Я не знаю… И так голова кипит…

— Ладно… — вздыхает. — Уже все равно дерьма палата…

— Ник!

— Сорян, — улыбается, как оболтус.

Отвесив ему легкий подзатыльник, чувствую, как внутри растекается тепло. По всему телу растекается, будто с пальцев капает. Дышать хочется. Полной грудью! Мелочь, которую раньше не ценила, а теперь научилась.

В квартире пахнет едой, но аппетита у меня как не было, так и нет.

Минуты тикают. Я знаю, что должна сделать. Должна взять телефон и позвонить, но, когда выхожу из душа, руки и ноги неподъемные. Глаза закрываются, как только головой подушки касаюсь, и на обратной стороне век лицо Палача!

Отчетливо и во всех подробностях.

В животе от этого мурашки, а в голове ясное понимание: он заставил Чупу вернуть нам телефон. С процентами.