— Чем его молчание нам грозит? — упрек я просто проигнорировал — Необходимая подпись от него у нас на руках, я правильно понимаю?

— Меня интересует только это! И эту тему мы больше не трогаем и не поднимаем!

Я даже не обратил внимания на их переглядывания, пока дочитывал очередной лист. Я почти уже всё дочитал, когда зазвонил телефон Петровича.

Он, глянув на экран, сказал нам с Витьком:

— Юристы наши. Алло…Говори Юр…

С каждым словом собеседника его лицо становилось всё мрачней и мрачней. Он ничего не спрашивал, только слушал, что ему говорил неизвестный мне Юра.

А я смотрел на него и единственное что чувствовал это растущую внутри меня злость. Только от одной мысли, что что-то или кто-то может помешать моим планам сейчас, когда я уже так близок к цели, я впадал в дикую ярость.

Попрощавшись с собеседником, он отключился и посмотрел мне прямо в глаза:

— У нас возникла проблема.

— Петрович, это я уже и так, блять, понял. С какой стороны? — я уже даже не мог говорить нормально, а просто рычал.

Он молчал и я сразу сообразил почему.

Я соскочил с места, не обращая внимания на разлетевшиеся по полу бумаги, схватил стул на котором сидел всё это время и со всей яростью и злостью, клокотавшей внутри меня, запустил его в стену со словами:

Когда я маленько успокоился, вернул стул на место и поднял разбросанные бумаги с Виктором, подошел к окну. Рассматривая плывущие облака по небу, сделал глубокий вдох и не поворачиваясь, обратился к Петровичу:

— Они нашли какие-то несоответствия в подписанных бумагах твоего отца. Они подготовят новый документ, он его подпишет и проблема решится.

— Если всё так просто, то в чём проблема?

— Я же говорил тебе, что он уже два месяца не выходит на связь. Проблема в том, что для того чтобы найти его понадобиться время.

— И почему я не удивлен, что он даже тут не мог сделать всё, как надо.

— Сереж, не он же составлял документ. — Петрович как всегда попытался защитить своего друга. — Сегодня пятница, за выходные как раз найдём его…

— Ты уверен что получиться так быстро найти его? Моему папане ведь нет равных в том, что бы спрятаться так, чтоб никто не нашёл. Особенно когда он не хочет чтоб его нашли.

И что тогда мы будем делать?

— Я думаю, что не стоит паниковать раньше времени. — голос у Виктора был наигранно оптимистичный.

Это уже встрял в нашу беседу Виктор. Он как всегда пытался казаться беззаботным, показать что наша проблема не стоит и выеденного яйца.

Только я один знал, что если проблему создает мой отец, то ни хрена не будет так просто. Это знал и Петрович, но как всегда пытался того защитить. Ну вот никогда не понимал этой слепой преданности его моему отцу. Хотя плюс в этом был один. Эта преданность переходила и на меня, его крестника.