Таня испытала чувство, которое испытывает охотник, когда прямо на него выскакивает волк. Вот мяч! Вот дракон! Вот судьба матча!

Таня прижалась грудью к контрабасу и атаковала дракона сверху. Пронеслась над ним совсем близко, ощущая жар чешуи. Распахнутая пасть Герардиона оказалась совсем близко. Она не захлопнулась еще после очередной струи, которой только что был поджарен арбитр. Хрестоматийный случай, много раз разучиваемый на тренировке. Почти не задумываясь, Таня метнула мяч. Метнула, и ей вдруг стало неважно – попала она или нет. Она махнула смычком, отдавая контрабасу приказ, и стала набирать высоту.

Кажется, за ее спиной была вспышка магии. Стадион взревел, потом затих, затем снова взревел. Дракон сборной вечности медленно опустился на поле. Бесконечно длинный, извивающийся, он был похож на виноградную плеть, которую отсекли ножницами и сбросили с балкона. Затем вспыхнул и исчез. Больше он не появится. Он пропустил два мяча, а значит, для Потустороннего Мира он отыгранная карта.

«Получите то, что хотели! Получите и подавитесь!» – подумала Таня, ощущая себя гладиатором, который на потеху цирку вогнал меч в грудь лучшего друга.

Бейбарсов ждал ее, медленно скользя на ступе вдоль купола. Таня опустила глаза, всмотрелась. Она увидела шевеление на трибунах. К силовой защите поля, наступая магам на ноги, бесцеремонно пробивались Франциск и Вацлав. Боевые маги из охраны Бессмертника Кощеева тоже зашевелились, расчищая себе дорогу. Вся эта толпа рвалась на поле явно не затем, чтобы поблагодарить Таню за блестящую игру.

– Ты их видишь? Им нужен ты! – взволнованно сказала Таня.

– Жидкое зеркало в одной из комнат подвала. Безглазый Ужас знает, где я замуровал его. Я показал ему место. Отдай им его, когда все закончится, – устало произнес Бейбарсов.

– Что закончится? – не поняла Таня.

– Все, – повторил Глеб.

– Ты опасаешься, что тебя бросят в Дубодам?

– Пусть рискнут. Теперь я получил все, что имел Тантал. Остановить меня может только Сарданапал. И то не уверен, – заметил Глеб.

Таня почувствовала, что он прав, и забыла о Франциске с Вацлавом. Не стоит думать о тех, кто лишь занимает место в памяти, не давая ничего взамен. На трибунах мелькали флаги. Со скамейки Склеповой в воздух взвилась пенная струя. Склепова любила не столько пить шампанское, сколько красиво открывать его.

– Зачем ты сделал это? Зачем отдал мяч? – спросила Таня у Бейбарсова.

Она уже знала, что сегодняшний матч взорвет историю драконбола, но лично у нее ощущения победы не было. Это была подаренная победа. Кафтан с барского плеча. Копеечка для бедных.

– Считай это прощальным подарком. Все лучше, чем банальные цветы, – сказал Глеб, прочитывая ее мысли.

– Подарком? – не поняла Таня.

– Ты слышала. Я ухожу.

Таня не верила.