Но и Лиза сбила прицел, поэтому первые выстрелы пришлись в потолок, но она быстро исправилась и уже наводила ствол на императора и первых лиц государства.

Я дернулся, начал поднимать «дырокол», и тут же заработал вновь подарок Люка — «замедленное время». Движения всех окружающих моментально стали тягучими, плавными, но все же время, пусть и медленно, двигалось вперед.

Я еле успел. Недолго думая я применил и к Лизе способ, удачно опробованный на Бредински, — я отстрелил по локоть ее руку-пулемет. Только для надежности я стрелял в упор: вплотную подойдя к обезумевшей девице и приставив «дырокол» к ее локтю, нажал на спуск.

Мощности иномирового устройства хватило с лихвой. Свободной рукой я перехватил отвалившийся пулемет и отбросил его в сторону.

В этот момент время вернулось к своему естественному течению.

Лиза или то, кем она стала, соображала быстро. От неожиданного удара механической правой рукой я согнулся в пояс и едва мог дышать — хорошо приложила.

Лиза бросилась к выходу, но там оказалось слишком тесно: люди толкались в дверях, мешаясь друг другу.

Тогда она, не останавливаясь, разогналась в три шага и легко побежала по стене.

— Окно! Держите окно! — крикнул кто-то, но было поздно.

Лиза с размаху перепрыгнула на портьеру и выбила тяжелую раму наружу. Веса в ее теле было гораздо больше, чем казалось, — я только что ощутил это на себе, такой удар сделал бы честь боксеру-тяжеловесу.

Следующим прыжком она оказалась на наружном подоконнике и тут же скрылась с глаз, шагнув в сторону.

— Ушла по стене! — Один из риттеров выглянул в окно. — Не догнать.

— На этом часы тикают!

Бредински рывком подняли на ноги. Пиджак и сорочку давно с него сорвали, на его голом торсе крест-накрест была привязана бомба с часовым механизмом. До взрыва оставалось всего ничего, считаные секунды.

— Контрольный будильник, — пояснил Анатолий, пожимая плечами. — Но я бы хотел…

И это было последнее, что он успел сказать. Риттер-гвардейцы подхватили его под руки и мощным броском выкинули в окно.

Третий этаж, каменный двор, брусчатка. Взрыв выбил оставшиеся окна, но почти никто не пострадал — лишь легкие порезы, которые вскоре заживут.

От Бредински ничего не осталось, даже пятна. Прощай, учитель.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь только что произошло? — Голос императора был грозен и внушал трепет.

Белла приблизилась к нему вплотную и вполголоса, почти шепотом, так что слышал только он сам, но в подробностях повторила мой же доклад, вероятно дополняя его неизвестными мне прежде подробностями.

Я тем временем приводил Петру в чувство. Она открыла глаза и звала Лизу. Кажется, у девушки нервный срыв.