— Я бесплоден, Алисонька, — выдает еле слышно. — Ты меня когда к Андрееву потащила, там на первом же анализе все и вскрылось. И подвижность хреновая оказалась, и морфология. Вроде бы немного ослабленных «головастиков» можно было «выловить». Но с каждым тестом становилось все хуже и хуже. Я уже и от допинга на матчах отказался, и все равно не спасло…

Чувствую, что Глебу неприятно признавать свою несостоятельность. Через себя переступает, гордость свою топчет, в жертву приносит. Но слишком поздно. После всех перенесенных мною страданий, кажется, я окончательно очерствела.

Сейчас меня интересует лишь один вопрос: «За что?».

— Почему ты не говорил мне? — всхлипываю я. — Почему меня обвинял? Зачем делал мне больно все это время?

— Да ты бы бросила меня сразу же! — рявкает в отчаянии. — На хрена тебе мужик недоделанный? Тем более, когда ты так детей желала. Бредила беременностью. А я не хотел тебя терять, слышишь? Нужна ты мне! Помешался на тебе с нашей первой встречи, — выкрикивает с надрывом. — Не мог допустить, чтобы ты ушла. А ты бы иначе не поступила!

— Боже, Глеб, за столько лет ты меня так и не узнал…

Прикрываю глаза, выпуская горячие слезы, что текут по щекам.

Я любила Глеба. Своего первого мужчину. Любила всем сердцем. В радости и горе. Не оставила бы, не такой я человек. Как можно было не видеть этого?

— Я ведь старался! Ради тебя старался! — настаивает на своем Глеб, потому что не слышит меня, как обычно. — Уговорил Андреева ЭКО провести, хоть каких-то «живчиков» выловить и в пробирке оплодотворение «провернуть»! Шансы-то явно выше, если искусственно «помочь»! Первое ЭКО он согласился только в естественном цикле провести, без гормонов, чтобы тебя не напрягать сильно.

Но, блин. Какие там шансы были с одной яйцеклеткой! Убедил на вторую попытку. Скольких сил это мне стоило! Ну, и денег тоже. В итоге, все равно мимо!

— Почему не остановился? — не сдерживаю рыданий. — Ты же видел, как мне плохо было? Зачем на третье ЭКО отправил? Тебе настолько плевать на меня?

— Когда последний анализ мой пришел, совсем плохой, почти по нулям, я понял, что «своими силами» точно не получится. И я… — мучительная пауза, после которой следует ужасная правда.

 — Я решился на донора… Ради нас…

— Что-о? — вырываю ладонь из его хватки. — Глеб! — хочу подняться на кровати, но катетер больно упирается в вену. — А почему бы просто меня под кого-нибудь не подложить было? Дешево и «для здоровья» полезно. «Ради нас»?

— Ну, с этим ты и сама прекрасно справилась, — цедит сквозь зубы, а в бесцветных глазах вспыхивает опасный огонек.

Аккуратно отодвигаюсь на противоположный край постели, насколько могу. Лишь бы оказаться как можно дальше от непредсказуемого зверя.