Нормально всё! Рана оказалось неглубокой, наружное повреждение, с которым я спокойно могу жить и у себя в квартире! А сотрясение… Да плевать на него! Уже с утра встал и пошёл. Нормально. Максимум – чуть-чуть слабости.

А из меня калеку какого-то делают.

– Нет, – мужчина в годах твёрдо обрубает всю надежду на то, что сегодня я уже буду дома. – Ещё дня три. Там глянем. Будете себя хорошо вести – отпустим.

– А врача если на дом? – цежу сквозь зубы.

– Ну-у-у, – задумчиво тянет, смотря в бумаги. – Обдумаю. Пока пойду. К вам посетители.

На часах девять утра.

Егор? Не думаю. После нашего разговора в машине – пока я ехал в детский дом, всё ему высказал – вряд ли это он. Чувствует себя виноватым. И понимаю, что Дашка стащила у него ключи, но не могу перестать злиться.

Из-за этой шаболды всё накрылось.

– Кто? – вскидываю изумлённо бровь.

Два слова выстреливают из его рта, убивая наповал. Это знак. Точно знак. Нужно что-то решать с этим. Иначе это чувство съест меня изнутри. Долбаное опустошение. Это ощущение мучает. Съедает изнутри. И как будто потерял абсолютно всё. И каждый раз боль откликается внутри.

Но при виде Миры сердце работать быстрее начинает. Кровь гоняет. И вместе с тем она заполняет пустоту одним своим видом, окружением и запахом.

Замечаю её невыспавшийся вид. Эти лёгкие синяки под глазами. И клюющий нос. Да она спит на ходу!

Зато Слава, как маленькая зажигалочка, забегает в палату и тут же оказывается у кровати. Сегодня она растрёпанная, прямо как в детском доме. Нет, не совсем… Небрежный хвост еле держится на макушке. Эй, где вчерашние роскошные косы?

Снова взгляд возвращается на «мамочку». Падает на стул, улыбается. И пока прикрывает веки – спит.

– Ты чем занималась всю ночь? – сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Я её впервые такую вижу. Улыбающуюся и плывущую где-то там, вдалеке.

– Это тебе! – отвлекает от лицезрения Миры девочка. Достаёт из-за спины альбомный лист. И протягивает его мне.

– Чтобы быстрее выздоравливал! Мирился с мамой! И…

Замолкает, хлопает глазками. Не знает, говорить или нет. Но Мирославе – фиолетово. Сидит и спит на стуле. Надеюсь, они приехали сюда на такси, а не на машине. Иначе обратно я их не пущу. Особенно в таком состоянии.

Мурашками всё тело прошибает. А кадык сам дёргается от того, что вижу.

На белой бумаге отчётливо различаются три фигуры. Мужская – слева. Судя по стилю и перевязанному плечу… это – я. Рядом со мной бледнокожая шатенка с зелёными глазами. Красивая, несмотря на нос «палочкой». Худенькая, даже очень.

Телосложением меня явно не обделили. Я на фоне их – машина для убийств. И рядом с моим внушительным телом маленькая Слава выглядит забавно. С двумя светлыми хвостиками и в розовом спортивном костюме.

Держит в руках плакат с надписью: «Выздоравливай».