А потом перед сном целует меня в щёчку и спокойно идёт спать… Сытая, одетая, расчёсанная. – Может, я поговорю с ними, и тогда…

Я жду этого «нет». Но…

– Ладно, – выдыхает. – Только, если что, я ничего тебе не говорил.

– Договорились, – уверенно киваю. Что-нибудь придумаю.

– Это… – он делает паузу, всё ещё сомневаясь. Но лицо его вмиг ожесточается. И он пренебрежительно выплёвывает: – Артур Беркутов. Наш меценат.

– Лёш, ты ничего не перепутал?

От всей информации мозг взрывается. Почему Артур удочерил Славу? Именно сейчас? Именно её?

Да, я знала, что он собирается сделать что-то подобное, но думала, что всё это – несерьёзно.

И просто повод увидеться со мной или… Всё. Это была единственная здравая мысль.

– Удочерил Беркутов или меценат? – переспрашиваю. Только сейчас доходит.

При чём здесь тот благодетель? Они же оба говорили, что…

– Мир, – вдруг серьёзно говорит. Слышу в его голосе виноватые нотки. – Это один человек.

При первой встрече он сказал, что меценат – другой человек! Другой! И Артур это подтвердил, и Алексей… И что же теперь выходит?..

Меня обманывали? И для чего?

– Он нам денег дал.

Дополнительных. За этот бред…

– Ты называешь обман меня – бредом?

То есть всё это время директор обо всём знал и молчал!

Так, ладно, нет. Он не виноват. Всё же деньги ему нужнее. Уверена, он пускает все средства на этот дом. Пусть. Я должна злиться на другого человека.

Он вообще о Славе подумал?! Хочет она к нему или нет? Хоть бы раз с ребёнком пообщался… А я ведь только и слышала, что он ей подарки делал. Всё!

– Прости. Я изначально был против, но…

– Ладно, – обрываю его, вставая. – Это не твои проблемы, я не сержусь. У тебя была причина.

– Тебе Слава сказала о…?

Я смотрю на него со всей серьёзностью.

– Алексей Анатольевич, – вспоминаю, что всё же есть деловая этика. И я пришла удочерять Славу, а не выслушивать всё это. – Будьте добры, проконтролируйте работу воспитателей. И поговорите с ребятами. Только что банда отморозков прижала Славу под лестницей.

Его глаза от шока округляются.

– Ваши, – выплёвываю зло. Перед глазами красный отпечаток на бледной щеке малышки. – И ударили. Если вы не примете никаких мер, при всём моём уважении, я буду вынуждена…

– Я всё понимаю, – мы оба переходим на профессиональный тон.

 – Разберусь. Виновники будут наказаны. И да.

И снова сочувствующий взгляд, от которого плохо становится. Что опять?..

– Слава уезжает послезавтра. До этого времени я больше не могу знакомить её с потенциальными родителями. Это была ваша последняя встреча.

– То есть я не могу даже пойти и спросить, всё ли у неё в порядке, после того как её чуть не избили неугомонные подростки? – вспыхиваю как спичка.

Я хватаю грубо и резко папку, прижимаю к себе.