Но наверняка за пару лет насобиралось бы достаточное количество, чтобы без проблем заряжать все кристаллы.

Князь покачал головой и пояснил, что правители Светлых земель пошли на условия королей только после запрета инициировать купленных магов. К каждой «единице товара» прилагался отдельный договор с именем, фамилией и датой продажи. И анкета. Та самая, которую мне подсунули подручные магистра Стевиса и его подельника. Но расчёты проводились только после того, как «приобретение» поступало в полное распоряжение заказчика.

– Получается, ты нарушил соглашение, устроив мне инициацию? – обеспокоилась я.

 – Это не создаст проблем?

– Никаких, – уверил Айлин. – Понимаешь ли, моя маленькая светлая, какая любопытная история: тебя никто никому не продавал. Виссер доставил в замок только двух девушек. И документы были подписаны лишь на них. А твоя анкета – уничтожена.

– И я сама, добровольно и с песней, устроилась к тебе на невнятных условиях на непонятную работу, – хмыкнула я. – Представляю, как тебе было весело: выгодный неучтённый светлый маг, протопав через дикий лес, обнаружил твой лесной домик и, стуча кулаком по столу, требовал немедленно заключить с ним контракт.

Ты просто не мог отказаться!

– Вначале я хотел подарить тебя Крису, – нимало не смутившись, заявил князь. – А утром передумал. Слишком необычной ты оказалась.

– Так и знала, что в итоге всё решила постель! – я преувеличенно печально вздохнула и, не удержавшись, прыснула: – Выходит, я не соврала твоему отцу, когда сказала, что всю ночь убеждала тебя заключить со мной отдельный договор. Подумаешь, сама была слегка не в курсе. Мелочи какие!

Но веселье испарилось без следа, как только я начала анализировать полученную информацию.

Айлин обещал, что отпустит меня, когда истечёт срок договора. Правда, это было до того, как я стала его любовницей, но ведь было! И причин сомневаться в его словах до этого момента не возникало. Но с учётом всего, что только что прозвучало, напрашивался только один вывод: отпустить инициированного светлого мага было верхом идиотизма. А князь Драмм-ас-Тор идиотом не был. По спине пробежала струйка холодного пота.

Внутренний параноик, почуяв свободу, тут же начал подбрасывать варианты один другого краше.

И сводило скулы от гадкого ощущения, что меня обманывали с самого начала. Больше всего хотелось грохнуть чашку об пол и уйти в другую комнату. Останавливало лишь понимание того, что даже если всё так, как я подозреваю, ничего уже не изменить. И мне придётся как-то жить с этим дальше. К тому же, до этого момента причин сомневаться в том, что Айлин выполняет обещания, не было. Я глубоко вздохнула, мысленно сосчитала до десяти, успокаиваясь, и предложила:

– Продолжай.