Тени в самом тёмном углу лаборатории сгустились, обретая форму. Сверкнули алые глаза. Через минуту у ног братьев тёрлись три костяные гончие, по зову хозяина явившиеся тропами мёртвых в лабораторию. За годы существования Академии на стальных столах упокоилось немало мелкого зверья, и путь для гончих был лёгким.

– Себя не выдавать, – велел Айлин, накидывая на псов полог невидимости. – Ищите.

Жутко сверкнув алыми глазами, гончие вновь растворились в тени. Кристиэль тем временем создал и отправил Ратмиру магического вестника. Кузен, хмурый и усталый, появился в лаборатории через несколько минут.

– Лаубе мёртв, – глухо произнёс он. – Демонов блок снять не удалось.

– Двуликий с ним, – не огорчился Кристиэль. – Твой кабинет надёжно защищён от прослушивания? – Получив утвердительный кивок, продолжил: – Нужно кое-что обсудить. Собирай семью.

Леандр эль Деккар с утра прислал за Эриком одного из стражников. Ещё двое притащили в камеру лохань с горячей водой, брусок ароматного мыла, полотенце и свёрток со сменной одеждой для меня. Развернув его, я тяжело вздохнула. Нет, платье было красивым, спору нет.

Насыщенный синий цвет, лёгкий шёлк, струящаяся многослойная юбка. Но, учитывая условия, я бы предпочла ещё одни штаны и тёплую рубаху. Можно еще и безрукавку на меху. Но если с платьем я готова была смириться, то с тем обстоятельством, что, по мнению графа, бельё мне не полагалось, категорически нет. И раздеваться донага, зная, что в любой момент в «роскошные апартаменты» может кто-то вломиться, тоже не желала. Потому принимала водные процедуры в белье. Быстро ополоснулась, завернулась в полотенце и только тогда стянула мокрое бельё. Прополоскала, отжала и пристроила сушиться на одну из труб отопления, решив, что тонкая ткань должна высохнуть быстро. Рубашку повесила там же. С размером платья граф угадал: село оно идеально. За неимением шали я накинула на плечи одно из одеял и несколько раз стукнула в дверь. Молчаливые охранники забрали лохань и вновь заперли камеру на засов.

Но в одиночестве я грустила недолго, всего-то часа два. Потом вернулся Эрик, принявшийся методично бесить меня с каким-то дьявольским, отчаянным весельем. Адекватный собеседник закончился, вернулся знакомый и привычный мне высокомерный мерзавец.

С упорством осла он пытался выудить из меня признание, что всё, что я делала, было только лишь затем, чтобы подобраться ближе к королевской семье. Не выдержав, я в итоге сорвалась, тихим, ровным и злым голосом высказав, в каком конкретно гробу я его видела с этими больными фантазиями и паранойей. Принц выслушал и довольно кивнул:

– Вот теперь то, что надо. Раскрасневшаяся, глаза сверкают. Дядюшка будет доволен! Губы прикуси пару раз, чтоб припухли.