— А ты думаешь, тебя просто так в федеральный розыск объявили? Ведь цепочка от «стволов» прямо в тебя упирается. Мерзоев-то в твоих приятелях ходил!

— Какой он мне приятель, — фыркнул Каримов, — обыкновенная шестерка. У меня на зоне полтора десятка таких было, не считая всякой пехоты.

Воробьи с надеждой смотрели на старика, который понемногу выгребал из кармана семечки и щедро скармливал их птицам. Странно, но воробьи его совсем не боялись. Еще минута подобного общения, и наглые птицы начнут топтаться на его голове.

— Говорил я тебе, не стоит брать «пушки»! Жадность тебя обуревает, Закир, а она, как известно, плохой советчик.

С Картавым пусть люди переговорят, понять должен.

Закир горько поморщился:

— У тебя, Степаныч, все с головой в порядке или ты меня за лоха беспросветного держишь? Чтобы я от пятидесяти кусков отказался? Да ни за что! Я лучше положенный срок отмерю, а зато потом на волю королем выйду. А с Ленчиком уладим, не проблема. Так ты чего звал-то?

Иван Степанович выбросил последние семечки, тщательно отряхнув от них ладони.

— Парень этот, ну новенький наш… мне совсем не нравится.

Надо бы с ним разобраться как-нибудь по-тихому.

— Грохнуть, что ли, его хочешь, Степаныч? Так и скажи, что тень на плетень наводишь. Мы ведь привычные.

Река Язвенка, слабо петляя, стремилась в сторону Шипиловского проспекта. Уголок совершенно безлюдный, одним словом, московская окраина. И если вдуматься, самое подходящее местечко для человека, который скрывается.

Где-нибудь на Якиманке Закир рисковал бы нарваться на бдительного стража порядка, который для выяснения личности спровадил бы его в ближайший милицейский участок.

А здесь самыми надоедливыми можно считать стрекоз, которые стремительно летают над головой, едва не касаясь крыльями лица.

— Мне бы хотелось, чтобы это произошло очень аккуратно… Чтобы комар носа не подточил. Вариант с обезображенным трупом не подходит. Он просто должен исчезнуть, и все! Скажем, однажды ушел с работы и не вернулся…

— Хм… Ты нагружаешь меня, Батяня. В наших партнерских соглашениях такое дело не предусмотрено.

— Я заплачу, — быстро отозвался Федосеев.

— Ах вот как… Здесь есть над чем подумать.

— Вот и я предлагаю все обдумать, — голос Федосеева стал очень мягким.

— У меня есть за городом домик. Не хочу сказать, что это какие-то хоромы, но летом можно отдохнуть очень даже хорошо. В свободное время я туда выезжаю, копаюсь на грядке. Малина растет, клубника «виктория»… А что еще нужно для старого человека? Попьем с тобой водочки, обсудим наши текущие дела, да и тебе там можно будет переждать непогоду, а то того и гляди, за яйца сцапают.

— Ладно, принимается, — неожиданно легко согласился Закир, поднимаясь.