— Прямых обвинений мне никто не выдвигал, — дернул щекой Григорий. — Так, чушь какую-то следователь попытался повесить, мол, завербовали меня фрицы, но этот номер у него не прошел. В итоге, в лагере после карантина выдали справку, что, дескать, госпроверку прошел. Но решили, что окончательно должен смыть все подозрения в штурмовом батальоне. Дескать, вы человек военный, а, значит, должны подчиняться приказам. Так вот: Родине нынче надо, чтобы вы повоевали в пехоте!

— Ни хрена себе! — присвистнул Бороздов. — Бред какой-то. Чего ты там мог такого важного немчуре сообщить, чтобы тебя вербовали? Расположение аэродрома или устройство двигателя? Не, думается мне, Кощей, что просто-напросто не повезло тебе нарваться на ретивого дурака.

Решил, небось, на твоем деле себе очередную звездочку на погон хапнуть или орденок. Ладно, не переживай, искупим кровью долг перед Родиной и, как говорится, на свободу с чистой совестью, — Славка заразительно засмеялся. — Айда оружие получать.

Вооружили провинившихся офицеров на славу. Каждый получил по автомату ППШ с двумя запасными дисками, нож разведчика, гранаты РГД, Ф-1 и даже противотанковые.

Кроме того, каждый взвод усилили пулеметами ДШК.

— Богато! — присвистнул Бороздов при виде всего этого многочисленного арсенала. — Слышь, Кощей, судя по всему, нам предстоит какое-то весьма горячее дельце. Иначе, не видать бы нам ничего из этого великолепия, поверь на слово. Дали бы по винтовочке, да к ней пару обойм и все.

— Ну, тебе виднее, — не стал спорить с бывшим комбатом летчик.

— О, скажи, а ты на «пешках» воевал? — заинтересовался вдруг Славка.

— Иди ты! На «горбатых»? Уважаю. Вы нашего брата частенько выручаете.

Кстати, предлагаю за знакомство по чуть-чуть, — Бороздов прищелкнул пальцем по горлу. — Ты как на это смотришь?

— Можно, — согласился экспат. На душе у него было муторно, и Григорий вдруг решил, что хлопнуть немного будет в его нынешнем положении не лишним.

— Отлично! — оживился Славка. — Я еще с парой нормальных ребят познакомился, так что после отбоя устроим небольшой пир. Закусь беру на себя.

— А взводный не спалит?

— Этот салага? — пренебрежительно скривился Бороздов. — Брось, запрется, поди, в своей каморке и тихим сусликом просвистит под одеялом до побудки.

— А если нет? — заменжевался Дивин. В памяти всплыло предупреждение Карпухина. — Застукают, еще «плюшек» добавят.

— Оглянись вокруг, — проникновенно предложил Славка. — Мы с тобой уже и так в отдельном штурмовом батальоне. Куда дальше закинуть-то могут? Или забздел, летун? Смотри, два раза приглашать не буду.

— Черт с тобой, — сдался Григорий. — После отбоя собираемся.

— Я сейчас сдохну! — пожаловался моряк-старлей. Бывший, разумеется.